Репост из: Юрий Баранчик
Некоторые размышления о разводке США в Анкоридже. Часть вторая
Первая часть тут.
Кульминацией американского замысла должен был стать визит Трампа в Пекин, куда он намеревался прибыть с четырьмя стратегическими козырями. Первый – это фактический контроль над Панамским каналом, который перекрывал важнейшую логистическую артерию китайских поставок. Второй – переформатирование ситуации в Венесуэле, создающее дополнительные риски для углеводородного импорта КНР.
В-третьих, итоговая победа над Ираном, выводящая США в единоличные хозяева энергетического баланса на Ближнем Востоке. И, в-четвертых, предварительные договоренности с Россией о разработке новых арктических месторождений, но при условии жесткого американского контроля над операторами и логистикой.
Именно с этой колодой карт Вашингтон рассчитывалбыла принудить Пекин к молчаливому признанию поражения, еще до самой схватки в форме горячего противостояния, наподобие поединка двух самураев, которые мысленно проигрывают схватку еще до обнажения клинков и фиксируют исход без единого удара.
Параллельно с этим запускался механизм разрушения евразийской триады Китай – Россия – Иран. Американские стратеги исходили из того, что демонстрация успеха на иранском направлении и одновременное заключение сепаратных договоренностей с Москвой вызовут эффект взаимных подозрений: Пекин заподозрит Кремль в двурушничестве, Москва, в свою очередь, начнет опасаться, что Китай попытается договориться с Вашингтоном за ее спиной. На этом фоне Трамп планировал предъявить России новый пакет условий, значительно более жесткий, с учетом изменившейся геополитической конфигурации, где США выступают с позиции силы на всех ключевых направлениях.
Однако реализация этого плана споткнулась уже на пункте «Иран». Несмотря на публичную похвалу в адрес России и Китая за соблюдение нейтралитета в ходе американо-израильской операции против Ирана, реальная картина оказалась иной. Нейтралитет Москвы был лишь формальным фасадом, за которым скрывалась целенаправленная помощь Тегерану, включая передачу разведывательных данных, целеуказаний и, вероятно, отдельных элементов военной номенклатуры.
Россия, таким образом, изначально держала в рукаве собственный козырь, будучи готовой в любой момент подыграть иранцам, одновременно имитируя лояльность американским инициативам. В результате обе стороны оказались в ситуации взаимного обмана – каждая искренне полагала, что переиграла другую, и это двоякое восприятие стало ключевым фактором дальнейшего развития событий.
Третья часть тут.
Первая часть тут.
Кульминацией американского замысла должен был стать визит Трампа в Пекин, куда он намеревался прибыть с четырьмя стратегическими козырями. Первый – это фактический контроль над Панамским каналом, который перекрывал важнейшую логистическую артерию китайских поставок. Второй – переформатирование ситуации в Венесуэле, создающее дополнительные риски для углеводородного импорта КНР.
В-третьих, итоговая победа над Ираном, выводящая США в единоличные хозяева энергетического баланса на Ближнем Востоке. И, в-четвертых, предварительные договоренности с Россией о разработке новых арктических месторождений, но при условии жесткого американского контроля над операторами и логистикой.
Именно с этой колодой карт Вашингтон рассчитывалбыла принудить Пекин к молчаливому признанию поражения, еще до самой схватки в форме горячего противостояния, наподобие поединка двух самураев, которые мысленно проигрывают схватку еще до обнажения клинков и фиксируют исход без единого удара.
Параллельно с этим запускался механизм разрушения евразийской триады Китай – Россия – Иран. Американские стратеги исходили из того, что демонстрация успеха на иранском направлении и одновременное заключение сепаратных договоренностей с Москвой вызовут эффект взаимных подозрений: Пекин заподозрит Кремль в двурушничестве, Москва, в свою очередь, начнет опасаться, что Китай попытается договориться с Вашингтоном за ее спиной. На этом фоне Трамп планировал предъявить России новый пакет условий, значительно более жесткий, с учетом изменившейся геополитической конфигурации, где США выступают с позиции силы на всех ключевых направлениях.
Однако реализация этого плана споткнулась уже на пункте «Иран». Несмотря на публичную похвалу в адрес России и Китая за соблюдение нейтралитета в ходе американо-израильской операции против Ирана, реальная картина оказалась иной. Нейтралитет Москвы был лишь формальным фасадом, за которым скрывалась целенаправленная помощь Тегерану, включая передачу разведывательных данных, целеуказаний и, вероятно, отдельных элементов военной номенклатуры.
Россия, таким образом, изначально держала в рукаве собственный козырь, будучи готовой в любой момент подыграть иранцам, одновременно имитируя лояльность американским инициативам. В результате обе стороны оказались в ситуации взаимного обмана – каждая искренне полагала, что переиграла другую, и это двоякое восприятие стало ключевым фактором дальнейшего развития событий.
Третья часть тут.