Льюис Хэмилтон: «С одной стороны, я очень-очень рад снова оказаться на подиуме. А с другой — после всех обсуждений, которые у нас шли за кулисами, было очень тяжело увидеть, как с машины впереди снимают чехлы, а там дождевые шины, тогда как мы стоим на сликах. Трасса в начале была такой сложной и опасной…
В тот момент у меня просто всё упало внутри. Я подумал: „Ну всё, гонка закончена“. Потом меня спросили: „Может, заедем?“ Я ответил: „Нет! Мы уже приняли решение, значит, должны с ним жить. Остаёмся на трассе, пока это чёртово место не высохнет“.
В конце концов трасса действительно высохла. После этого я просто опустил голову, продолжал атаковать и не сдавался».
К десятому кругу Льюис откатился на 18-е место, и проигрывал лидерам больше минуты. Тем не менее, смог отыграться, буквально прошил пелотон и финишировал третьим. На прямой вопрос, смог бы он с этим темпом побороться за победу, если бы стартовал на промежуточных, Хэмилтон коротко ответил: «Да».
В тот момент у меня просто всё упало внутри. Я подумал: „Ну всё, гонка закончена“. Потом меня спросили: „Может, заедем?“ Я ответил: „Нет! Мы уже приняли решение, значит, должны с ним жить. Остаёмся на трассе, пока это чёртово место не высохнет“.
В конце концов трасса действительно высохла. После этого я просто опустил голову, продолжал атаковать и не сдавался».
К десятому кругу Льюис откатился на 18-е место, и проигрывал лидерам больше минуты. Тем не менее, смог отыграться, буквально прошил пелотон и финишировал третьим. На прямой вопрос, смог бы он с этим темпом побороться за победу, если бы стартовал на промежуточных, Хэмилтон коротко ответил: «Да».