Постепенно очередь дошла до пространств, образ которых давно сложился и, казалось, не может измениться, а реновация требовала и политической воли, и больших инвестиций. Это, например, Трафальгарская площадь в Лондоне и Таймс-сквер в Нью-Йорке. Оба проекта потребовали самых современных методов анализа транспортных и пешеходных потоков. В Лондоне использовали методологию Space Syntax, а в Нью-Йорке — серию интервенций с временным перекрытием движения и дешевой переносной мебелью. Затем, в проектах Foster + Partners в Лондоне и Snøhetta в Нью-Йорке появлялись новые связи площадей с городом, новые точки обзора и места для собраний. Обе площади стали удобнее для пешеходов, но одновременно усилили свою роль как туристические образы Лондона и Нью-Йорка. Политическое собрание, городское зрелище и коммерческое потребление оказались наложены друг на друга.

Однако удобная форма не создает автоматически ни демократию, ни сообщество. Архитектура может дать существующим институтам пространственный ресурс, но не заменить их. А общественная жизнь не сводится к постоянному зрелищу и потреблению, и даже не всегда требует коммуникации людей друг с другом: площадь может быть и местом для «одиночества в толпе». Альтернативу стремлению непрерывно «активировать» пространство, заполнять его событиями и впечатлениями, показал проект Лакатон и Вассаля для площади Леон-Окок в Бордо: после исследования архитекторы предложили почти ничего не менять, сохранив привычное устройство места.

#архив #площадь