Министр экономического развития Максим Решетников публично признал, что резервы российской экономики исчерпаны. Он призвал бизнес готовиться к налоговым изменениям и адаптироваться к новым условиям. На языке государственного аппарата это означает конец эпохи дешевых денег и переход к режиму жесткой экономии внутри страны.
При этом открытые данные показывают, на что государство продолжает тратить резервы. В 2025 году Абхазия получила 5,2 миллиарда рублей прямой финансовой помощи, а на 2026 год ей открыли льготную кредитную линию на 20 миллиардов. Южная Осетия закладывает в свой бюджет почти 7 миллиардов рублей российских дотаций. Для Москвы это регулярная плата за лояльность периферии и сохранение буферных зон.
Союзники получают скрытые субсидии через постоянное списание задолженностей. Правительство перенесло выплаты Минска по долгам на сумму свыше миллиарда долларов на 2032–2037 годы. Таджикистану поэтапно списывают 25,3 миллиарда рублей долга за электроэнергию, Киргизии ранее простили 240 миллионов долларов. Реструктуризация займов работает как базовый инструмент удержания политического контроля.
На дальнем контуре работают средства Фонда национального благосостояния. Строительство АЭС «Аккую» в Турции потребовало 9 миллиардов долларов, кредитная линия на АЭС «Пакш-2» в Венгрии составляет 10 миллиардов евро. В логике принимающих решения это не инвестиции с понятным сроком окупаемости. Это инфраструктурный крючок, который привязывает страны НАТО к российским технологиям на десятилетия вперед.
Внутри страны сопоставимые ресурсы направляются на развитие инфраструктуры цифрового надзора. Бюджет на расширение системы блокировок интернета увеличен до 83,7 миллиарда рублей. Государство стабильно финансирует то, что обеспечивает его выживаемость, безопасность и суверенитет, а не гражданский сектор.
Популярный тезис о том, что правительство выбрасывает деньги на ветер, игнорирует логику системы. Руководство страны сознательно меняет экономическую эффективность на внешнеполитический вес. Проблема заключается в том, что база для оплаты этой проекции силы сокращается. Когда ликвидная часть ФНБ приблизится к нулю, правительству придется выбирать между сворачиванием глобальных амбиций и радикальным изъятием средств у корпоративного сектора. Заявление Решетникова показывает, что выбор уже сделан в пользу изъятий.
Подпишись на Башни
При этом открытые данные показывают, на что государство продолжает тратить резервы. В 2025 году Абхазия получила 5,2 миллиарда рублей прямой финансовой помощи, а на 2026 год ей открыли льготную кредитную линию на 20 миллиардов. Южная Осетия закладывает в свой бюджет почти 7 миллиардов рублей российских дотаций. Для Москвы это регулярная плата за лояльность периферии и сохранение буферных зон.
Союзники получают скрытые субсидии через постоянное списание задолженностей. Правительство перенесло выплаты Минска по долгам на сумму свыше миллиарда долларов на 2032–2037 годы. Таджикистану поэтапно списывают 25,3 миллиарда рублей долга за электроэнергию, Киргизии ранее простили 240 миллионов долларов. Реструктуризация займов работает как базовый инструмент удержания политического контроля.
На дальнем контуре работают средства Фонда национального благосостояния. Строительство АЭС «Аккую» в Турции потребовало 9 миллиардов долларов, кредитная линия на АЭС «Пакш-2» в Венгрии составляет 10 миллиардов евро. В логике принимающих решения это не инвестиции с понятным сроком окупаемости. Это инфраструктурный крючок, который привязывает страны НАТО к российским технологиям на десятилетия вперед.
Внутри страны сопоставимые ресурсы направляются на развитие инфраструктуры цифрового надзора. Бюджет на расширение системы блокировок интернета увеличен до 83,7 миллиарда рублей. Государство стабильно финансирует то, что обеспечивает его выживаемость, безопасность и суверенитет, а не гражданский сектор.
Популярный тезис о том, что правительство выбрасывает деньги на ветер, игнорирует логику системы. Руководство страны сознательно меняет экономическую эффективность на внешнеполитический вес. Проблема заключается в том, что база для оплаты этой проекции силы сокращается. Когда ликвидная часть ФНБ приблизится к нулю, правительству придется выбирать между сворачиванием глобальных амбиций и радикальным изъятием средств у корпоративного сектора. Заявление Решетникова показывает, что выбор уже сделан в пользу изъятий.
Подпишись на Башни