Люди и компании массово забирают деньги из банков наличными, и банкам буквально не хватает средств, чтобы выдавать кредиты и вести дела дальше – это состояние называют дефицитом ликвидности, и сейчас он максимальный с марта 2022 года. По оценкам финансового сектора, за весь год в наличные могут уйти около 3,8 трлн рублей, и крупнейшие банки уже понижают прогнозы по притоку денег от компаний. Здесь стоит сразу отделить нынешнюю ситуацию от дефолта 1998 года: тогда рухнула пирамида государственных облигаций, у страны физически не осталось валюты для поддержания курса рубля, и это был кризис самого государства. Сейчас причины куда более бытовые – перебои с мобильным интернетом в регионах, привыкание бизнеса к новым правилам налогового контроля, сво, отпускной сезон и то, что вклады стали менее выгодными после снижения ключевой ставки.

Это не значит, что тревожных сигналов нет вовсе, и что наличная подушка сама по себе гарантирует сохранность денег. Показательный пример – ситуация с долларами старого образца: держатели таких банкнот столкнулись с массовым отказом обменных пунктов и банков за рубежом их принимать, а там, где обмен все же проходил, курс оказывался в разы ниже официального. Дефицит ликвидности бьет и по рублевой системе: банкам приходится занимать друг у друга и у ЦБ по более высоким ставкам, а значит, кредиты для бизнеса и людей будут дешеветь медленнее, чем хотелось бы регулятору, даже при снижении ключевой ставки.

Ключевое отличие от 90-х – не в словах чиновников, а в самой природе проблемы: тогда государство не могло выполнять обязательства, сейчас же речь идет о временном перераспределении денег внутри банковской системы, которое ЦБ прогнозировал еще с конца 2025 года. Но у этой временности есть своя цена. По прогнозам, к осени спрос на наличные закрепится на уровне 650–700 млрд рублей в месяц, а чем дольше он держится на таких высотах, тем дольше доступные кредиты будут оставаться недосягаемой роскошью для рядовых граждан.

Подпишись на Башни