Из ВЭБ уволен Андрей Клепач, главный экономист госкорпорации, занимавший эту позицию двенадцать лет. Официально это истечение срока полномочий. Неофициально, по словам источников, близких к банку, был звонок «сверху» главе ВЭБа Игорю Шувалову, после которого решение приняли за один день.
Формальный повод тянется еще с мая. Тогда Клепач выступил на закрытой сессии Никитского клуба Мосбиржи с обычным для таких площадок докладом об экономике. Три месяца текст никого не интересовал. В августе стенограмму выложили, и из шестидесяти с лишним страниц в оборот пошли буквально три-четыре фразы: про «войну на истощение», про то, что украинская экономика «не рухнула и не рухнет», про параллели с 1917 годом. Как только цитаты разошлись по каналам, случился звонок, а следом увольнение.
Само по себе содержание доклада не тянет на диссидентство. Клепач в системе с 2004 года, работал замминистра при Грефе, Набиуллиной и Улюкаеве, всю карьеру строил репутацию на трезвых прогнозах, а не на комплиментах начальству. Цифры, которые он привел, известны любому, кто читает отчеты ЦБ: рост экономики на 2026 год пересмотрен с 1,3% до 0,4%, ВВП в первом квартале впервые за три года ушел в минус. Оборонный сектор прибавляет 16–20%, гражданская промышленность теряет. Вся эта конструкция держится на бюджетных вливаниях, которые физически не смогут расти прежними темпами уже после 2027–2028 года.
Проблема не в диагнозе, его и без Клепача обсуждают в банковском секторе. Проблема в том, что он сравнил происходящее с 1917 и 1991 годами, то есть перевел сухую макроэкономику в политическую плоскость, куда системе заходить нельзя даже своим. Знакомый экономиста подтвердил, что его позиция по общественно-политическим вопросам расходилась с официальной линией госкорпорации, и это расхождение стало публичным скандалом, а не осталось внутренней запиской.
Тайминг увольнения объясняет больше, чем сам доклад. До выборов в Думу остается меньше месяца, и администрации президента сейчас важна не точность прогноза, а отсутствие фонового шума вокруг темы «цена войны». Технократическое крыло, к которому Клепач принадлежал по должности и по биографии, в такой момент теряет право на нюанс: любое расхождение с итоговой цифрой на табло приравнивается к саботажу кампании. Показательно, что реагировали не на содержание, оно совпадает с закрытыми оценками того же ЦБ, а на публичность и на неудобное сравнение с революционной ситуацией. Это стандартный маркер: система готова терпеть пессимистичные цифры в служебной переписке, но не готова терпеть их превращение в цитату.
Сигнал считывается не только аналитическим сообществом, но и другими фигурами схожего калибра, от финансового директора Сбербанка до сотрудников профильных департаментов ЦБ, которые в последний год делали похожие оговорки в интервью. Индикатор для наблюдателей на ближайшие месяцы простой: если после сентябрьских выборов подобные увольнения продолжатся уже без привязки к электоральному циклу, значит речь не о разовой зачистке перед голосованием, а о смене правил игры для всей экспертной прослойки внутри системы.
Подпишись на Башни
Формальный повод тянется еще с мая. Тогда Клепач выступил на закрытой сессии Никитского клуба Мосбиржи с обычным для таких площадок докладом об экономике. Три месяца текст никого не интересовал. В августе стенограмму выложили, и из шестидесяти с лишним страниц в оборот пошли буквально три-четыре фразы: про «войну на истощение», про то, что украинская экономика «не рухнула и не рухнет», про параллели с 1917 годом. Как только цитаты разошлись по каналам, случился звонок, а следом увольнение.
Само по себе содержание доклада не тянет на диссидентство. Клепач в системе с 2004 года, работал замминистра при Грефе, Набиуллиной и Улюкаеве, всю карьеру строил репутацию на трезвых прогнозах, а не на комплиментах начальству. Цифры, которые он привел, известны любому, кто читает отчеты ЦБ: рост экономики на 2026 год пересмотрен с 1,3% до 0,4%, ВВП в первом квартале впервые за три года ушел в минус. Оборонный сектор прибавляет 16–20%, гражданская промышленность теряет. Вся эта конструкция держится на бюджетных вливаниях, которые физически не смогут расти прежними темпами уже после 2027–2028 года.
Проблема не в диагнозе, его и без Клепача обсуждают в банковском секторе. Проблема в том, что он сравнил происходящее с 1917 и 1991 годами, то есть перевел сухую макроэкономику в политическую плоскость, куда системе заходить нельзя даже своим. Знакомый экономиста подтвердил, что его позиция по общественно-политическим вопросам расходилась с официальной линией госкорпорации, и это расхождение стало публичным скандалом, а не осталось внутренней запиской.
Тайминг увольнения объясняет больше, чем сам доклад. До выборов в Думу остается меньше месяца, и администрации президента сейчас важна не точность прогноза, а отсутствие фонового шума вокруг темы «цена войны». Технократическое крыло, к которому Клепач принадлежал по должности и по биографии, в такой момент теряет право на нюанс: любое расхождение с итоговой цифрой на табло приравнивается к саботажу кампании. Показательно, что реагировали не на содержание, оно совпадает с закрытыми оценками того же ЦБ, а на публичность и на неудобное сравнение с революционной ситуацией. Это стандартный маркер: система готова терпеть пессимистичные цифры в служебной переписке, но не готова терпеть их превращение в цитату.
Сигнал считывается не только аналитическим сообществом, но и другими фигурами схожего калибра, от финансового директора Сбербанка до сотрудников профильных департаментов ЦБ, которые в последний год делали похожие оговорки в интервью. Индикатор для наблюдателей на ближайшие месяцы простой: если после сентябрьских выборов подобные увольнения продолжатся уже без привязки к электоральному циклу, значит речь не о разовой зачистке перед голосованием, а о смене правил игры для всей экспертной прослойки внутри системы.
Подпишись на Башни