Бишкекский саммит ШОС стартовал в момент, когда география Евразии стала предметом прямого торга. Формально лидеры обсуждают безопасность, транспорт, энергетику, цифровую экономику и расчеты. По сути – доступ к сырью, рынкам и коридорам в мире, где прежние правила торговли и безопасности перестали работать. ШОС за 25 лет выросла из механизма пограничного доверия в единственную площадку, где одновременно присутствуют Россия, Китай, Индия, Иран, Пакистан и Центральная Азия. Но союзом она не стала: интересы участников слишком часто расходятся.
Первая встреча Путина и Си прошла под знаком постоянного безвиза. Удобная публичная тема, за которой стоит более важный процесс: Москва и Пекин переводят отношения из режима единичных крупных сделок в режим постоянной взаимной зависимости – поездки, торговля, платежи, приграничный бизнес, логистика. Вопрос не в самом безвизе, а в готовности Китая расширять доступ для российских товаров, технологий, капитала и энергопроектов.
Моди обозначил другую линию. Он призвал завершить боевые действия на Украине, Путин заявил о движении к урегулированию. Индия говорит с Москвой о мире, покупает российскую нефть и сохраняет каналы с США. Это не ситуативное лавирование, а модель внешней политики крупной державы, которая не хочет быть придатком ни Китая, ни Запада. В июле российское сырье обеспечило 50,83% индийского импорта нефти – но уже в августе объемы снижаются из-за конкуренции Китая и ограничений поставок. Контракт действует ровно до тех пор, пока он выгоден Нью-Дели.
Отдельный сигнал – активность США в Бишкеке. Пока ШОС собирает евразийских лидеров, американский спецпосланник Серджио Гор проводит встречи с руководителями Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана вокруг C5+1, инвестиций и будущего саммита США – Центральная Азия. Вашингтон не участвует в ШОС, но строит в регионе параллельную переговорную инфраструктуру.
Главная развилка проста. ШОС может стать механизмом, который дает деньги, платежи и защищенные коридоры. Или остаться пространством для политических деклараций, пока реальные решения об инвестициях и маршрутах принимаются в других кабинетах.
Подпишись на Башни
Первая встреча Путина и Си прошла под знаком постоянного безвиза. Удобная публичная тема, за которой стоит более важный процесс: Москва и Пекин переводят отношения из режима единичных крупных сделок в режим постоянной взаимной зависимости – поездки, торговля, платежи, приграничный бизнес, логистика. Вопрос не в самом безвизе, а в готовности Китая расширять доступ для российских товаров, технологий, капитала и энергопроектов.
Моди обозначил другую линию. Он призвал завершить боевые действия на Украине, Путин заявил о движении к урегулированию. Индия говорит с Москвой о мире, покупает российскую нефть и сохраняет каналы с США. Это не ситуативное лавирование, а модель внешней политики крупной державы, которая не хочет быть придатком ни Китая, ни Запада. В июле российское сырье обеспечило 50,83% индийского импорта нефти – но уже в августе объемы снижаются из-за конкуренции Китая и ограничений поставок. Контракт действует ровно до тех пор, пока он выгоден Нью-Дели.
Отдельный сигнал – активность США в Бишкеке. Пока ШОС собирает евразийских лидеров, американский спецпосланник Серджио Гор проводит встречи с руководителями Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана вокруг C5+1, инвестиций и будущего саммита США – Центральная Азия. Вашингтон не участвует в ШОС, но строит в регионе параллельную переговорную инфраструктуру.
Главная развилка проста. ШОС может стать механизмом, который дает деньги, платежи и защищенные коридоры. Или остаться пространством для политических деклараций, пока реальные решения об инвестициях и маршрутах принимаются в других кабинетах.
Подпишись на Башни