Со стороны чехословацких властей («реформаторов»), которые тоже «вырвались за флажки», отсутствовала должная реакция на факты дискреминации православных прихожан в стране, жалобы священноначалия Чехословацкой церкви оставались без ответа, а зачинщики произвола пользовались полной безнаказанностью, что было вполне объяснимо: «волки» вырвались на свободу, «оставив егерей ни с чем». В те дни митрополит Чешских земель и Словакии Дорофей характеризовал положение Православной церкви в Чехословакии как катастрофическое и вкупе с архиереями из Восточной Словакии оплакивал «горькую участь церкви и собственной судьбы». И, естественно, митрополит просил помощи у «егерей» - у Москвы.
В те летние дни 1968 года Патриарх Московский и Всея Руси Алексий находился на отдыхе, в Одессе, и оттуда обратился в адрес папы Римского Павла VI, выразив озабоченность по поводу давления на Православную церковь в Чехословакии со стороны униатов и вовлеченности в происходящие события апостольского администратора Праги епископа Франтишека Томашека. На что папа Римский ответил с позиции фактического оправдания права униатского духовенства на защиту своей религиозной идентичности и прав. Короче, всё шло к тому, чтобы «униатские волки, вырвавшиеся за флажки», загрызли православных прихожан. Однако ввод «егерей Варшавского Договора» в Чехословакию предотвратил эту трагедию. Как заявит чуть позже епископ Прешовский Николай (Коцвар): «Если бы не вошли советские войска, войска Варшавского договора в Чехословакию, то сегодня я, наверное, лежал бы в земле мёртвый».