крылья заплетались в громе и голых ветках деревьев, словно руках, тянущихся к небу. ты видела только его, пытаясь летать и зыбавала о льду, который ждал тебя между землей и облаками.
вокруг твоих легких зацветал плющ, в то время как ты, молясь каждому вдоху, загнивала изнутри, там, где часть тебя, ранимая и хрупкая словно фарфоровые чашки, пыталась удержаться на краю пропасти сознания, бредущего в никуда.
забывать читать стихи на ночь, возможно, не было для тебя преступлением, но я ждал их начиная с одиннадцати часов, страдая в своей клетке безумия и надеясь на твои греющие руки.
только взлети, только снова окажись рядом и крыльями погладь меня самой нежностью всего неба, о котором ты мечтала.
вокруг твоих легких зацветал плющ, в то время как ты, молясь каждому вдоху, загнивала изнутри, там, где часть тебя, ранимая и хрупкая словно фарфоровые чашки, пыталась удержаться на краю пропасти сознания, бредущего в никуда.
забывать читать стихи на ночь, возможно, не было для тебя преступлением, но я ждал их начиная с одиннадцати часов, страдая в своей клетке безумия и надеясь на твои греющие руки.
только взлети, только снова окажись рядом и крыльями погладь меня самой нежностью всего неба, о котором ты мечтала.