Репост из: Макс скажет
Глас вопиющего, или целесообразность?
МИД России опубликовал заявление о том, что обратился к официальному Киеву с требованием выдать лиц, причастных к террористическим актам против России. Хотя данное обращение всецело связано с терактом в «Крокус-Сити-Холл», сопряжено оно с предыдущими террористическими активностями Киева: убийством Д. Дугиной, В. Татарского, еще рядом покушений на граждан России, в том числе покушением на З. Прилепина, взрывами на Крымском мосту и многими другими. Всего за последние два года уголовные дела по составу ст. 205 УК РФ возбуждались десятки раз.
Безусловно, требование Москвы, переданное по каналам МИД, о выдаче лиц причастных к терактам, например, Малюка (главы Службы безопасности Украины), удовлетворено не будет. Это очевидно. Даже то, что Малюк сам признается в интервью журналистам о том, что планирование теракта на Крымском мосту — его рук дело, вряд ли будет иметь хоть какие-то последствия сейчас, в контексте реакции как украинских властей, так и представителей государств, поддерживающих киевский режим.
В таком случае, у читателей, конечно же, возникнет резонный вопрос: а зачем нужно сотрясать воздух, писать какие-то бумаги, требовать заранее невыполнимое? Возможно, кто-то в очередной раз вспомнит о ставшей мемом фразе «глубокой озабоченности» МИД по тем или иным вопросам. И на самом деле покажут тем самым исключительную локальность своего мышления, увлеченность текущим моментом с забвением действительно важных моментов. А важный момент в том, что Киевом на самом деле ничего не заканчивается. И делается это не для каких-то телодвижений стремительно теряющих легитимность органов власти Украины. И даже не для реакции их партнеров по противодействию России (она тоже вполне очевидна и ждать чего-то из ряда вон выходящего тут не стоит). А для ряда совершенно однозначных последствий:
Первое. Соответствующим заявлением российская сторона фиксирует факт нарушения со стороны Украины и ее партнеров ряда международных договоров в области противодействия терроризму. В частности, Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом (МКББТ) и Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (МКБФТ). Нарушение заключается в самом факте не реагирования на соответствующие обращения. А это влечет последствия уже более серьезного масштаба.
Второе. Можно предположить, что вслед за ними появится обращение в Интерпол за международным ордером в отношении данных лиц, а также напоминание США и странам Европы о том, что игнорирование указанных конвенций может выйти боком и для данных стран, поскольку фактически разрушает сложившийся режим антитеррористического взаимодействия государств. А что нарушается одним, может по принципу взаимности повлечь ответные действия и от других.
Третье. Фиксация приверженности России идеям антитеррористической деятельности. Тот факт, что кто-то не выполняет антитеррористические конвенции, вовсе не означает, что Россия считает такие конвенции незначительными и не действующими. Скорее наоборот, подчеркивается, что даже в существующих ныне обстоятельствах, Россия признает данные конвенции и считает террористические методы неприемлемыми.
Четвертое. Одним из итогов нынешнего конфликта на территории Украины в любом случае будет судебный процесс над военными преступниками. Требование о выдаче Малюка и прочих, за которым последует отказ, будет обеспечивать фиксацию факта не реагирования в контексте принятых конвенций. Отказ от реагирования - основание для привлечения к ответственности тех лиц, которые должны были отреагировать. То есть это фиксация фактов для будущего трибунала.
Пятое. Практически наверняка лица, запрос на выдачу которых направил российский МИД, будут включены в базы Шанхайской организации сотрудничества, в рамках которой выстроен один из наиболее эффективных механизмов взаимодействия по вопросам противодействия терроризму – региональная антитеррористическая структура ШОС. Демонстрация эффективного механизма в новом пространстве координат по сравнению с неэффективной старой системой – еще один шаг к новому порядку международных отношений.
МИД России опубликовал заявление о том, что обратился к официальному Киеву с требованием выдать лиц, причастных к террористическим актам против России. Хотя данное обращение всецело связано с терактом в «Крокус-Сити-Холл», сопряжено оно с предыдущими террористическими активностями Киева: убийством Д. Дугиной, В. Татарского, еще рядом покушений на граждан России, в том числе покушением на З. Прилепина, взрывами на Крымском мосту и многими другими. Всего за последние два года уголовные дела по составу ст. 205 УК РФ возбуждались десятки раз.
Безусловно, требование Москвы, переданное по каналам МИД, о выдаче лиц причастных к терактам, например, Малюка (главы Службы безопасности Украины), удовлетворено не будет. Это очевидно. Даже то, что Малюк сам признается в интервью журналистам о том, что планирование теракта на Крымском мосту — его рук дело, вряд ли будет иметь хоть какие-то последствия сейчас, в контексте реакции как украинских властей, так и представителей государств, поддерживающих киевский режим.
В таком случае, у читателей, конечно же, возникнет резонный вопрос: а зачем нужно сотрясать воздух, писать какие-то бумаги, требовать заранее невыполнимое? Возможно, кто-то в очередной раз вспомнит о ставшей мемом фразе «глубокой озабоченности» МИД по тем или иным вопросам. И на самом деле покажут тем самым исключительную локальность своего мышления, увлеченность текущим моментом с забвением действительно важных моментов. А важный момент в том, что Киевом на самом деле ничего не заканчивается. И делается это не для каких-то телодвижений стремительно теряющих легитимность органов власти Украины. И даже не для реакции их партнеров по противодействию России (она тоже вполне очевидна и ждать чего-то из ряда вон выходящего тут не стоит). А для ряда совершенно однозначных последствий:
Первое. Соответствующим заявлением российская сторона фиксирует факт нарушения со стороны Украины и ее партнеров ряда международных договоров в области противодействия терроризму. В частности, Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом (МКББТ) и Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (МКБФТ). Нарушение заключается в самом факте не реагирования на соответствующие обращения. А это влечет последствия уже более серьезного масштаба.
Второе. Можно предположить, что вслед за ними появится обращение в Интерпол за международным ордером в отношении данных лиц, а также напоминание США и странам Европы о том, что игнорирование указанных конвенций может выйти боком и для данных стран, поскольку фактически разрушает сложившийся режим антитеррористического взаимодействия государств. А что нарушается одним, может по принципу взаимности повлечь ответные действия и от других.
Третье. Фиксация приверженности России идеям антитеррористической деятельности. Тот факт, что кто-то не выполняет антитеррористические конвенции, вовсе не означает, что Россия считает такие конвенции незначительными и не действующими. Скорее наоборот, подчеркивается, что даже в существующих ныне обстоятельствах, Россия признает данные конвенции и считает террористические методы неприемлемыми.
Четвертое. Одним из итогов нынешнего конфликта на территории Украины в любом случае будет судебный процесс над военными преступниками. Требование о выдаче Малюка и прочих, за которым последует отказ, будет обеспечивать фиксацию факта не реагирования в контексте принятых конвенций. Отказ от реагирования - основание для привлечения к ответственности тех лиц, которые должны были отреагировать. То есть это фиксация фактов для будущего трибунала.
Пятое. Практически наверняка лица, запрос на выдачу которых направил российский МИД, будут включены в базы Шанхайской организации сотрудничества, в рамках которой выстроен один из наиболее эффективных механизмов взаимодействия по вопросам противодействия терроризму – региональная антитеррористическая структура ШОС. Демонстрация эффективного механизма в новом пространстве координат по сравнению с неэффективной старой системой – еще один шаг к новому порядку международных отношений.