P. III
А с другой стороны, отдельные цены, вот правда, ничем нельзя оправдать, кроме как желанием навариться прямо здесь и сейчас.
И вот это на самом деле интересный эффект, потому что, чтобы понять корни этого дела, надо взглянуть на, скажем так, социологию.
То есть что нужно, чтобы создать интересную, красивую, востребованную вещь? Ну, как минимум, нужно понимание того, что может стать востребованным и что такое красиво. А для этого нужно иметь некоторую насмотренность, некоторую включенность в глобальный контекст и так далее.
И вот тут у нас всегда было очень большое расслоение (точнее говоря, не «всегда», а в СССР), но и 30 лет спустя мы только-только начинаем это преодолевать. Расслоение того плана, что «доступ к крутому» получала очень маленькая часть общества. Та, у которой буквально была возможность выбираться за границу, покупать зарубежные книги и журналы и так далее. То есть это не столько вопрос денег, сколько вопрос возможностей а это не всегда одно и то же. Особенно в обществах с сильно развитой системой номенклатуры.
И, казалось бы, ну вот есть у нас сейчас интернет и Пинтерест, и открытые границы (даже сейчас), и так далее, но все равно инерция определённая присутствует. Потому что даже сейчас насмотренность условной космополитичной прослойки гораздо выше насмотренности средневзвешенного «молодого человека». Потому что нужна пара поколений для того, чтобы люди привыкли смотреть глобально. Грубо говоря, для воспитания космополита нужна космополитичная семья (в большинстве случаев).
И тут еще один дисклеймер, что я, прекрасно понимая вновь вернувшиеся противоречивые коннотации к этому слову («космополитизм»), его хочу рассматривать в общепозитивном смысле. То есть предлагаю сразу обрубить оба экстремума восприятия этой шкалы, на одной стороне которой «мерзкий новиоп», а на другой — «свободный человек свободного мира» (так как ОБА ХУЖЕ)
(Кошмар какой, даже про шмотки уже без политики не поговорить, ну что за время)
А с другой стороны, отдельные цены, вот правда, ничем нельзя оправдать, кроме как желанием навариться прямо здесь и сейчас.
И вот это на самом деле интересный эффект, потому что, чтобы понять корни этого дела, надо взглянуть на, скажем так, социологию.
То есть что нужно, чтобы создать интересную, красивую, востребованную вещь? Ну, как минимум, нужно понимание того, что может стать востребованным и что такое красиво. А для этого нужно иметь некоторую насмотренность, некоторую включенность в глобальный контекст и так далее.
И вот тут у нас всегда было очень большое расслоение (точнее говоря, не «всегда», а в СССР), но и 30 лет спустя мы только-только начинаем это преодолевать. Расслоение того плана, что «доступ к крутому» получала очень маленькая часть общества. Та, у которой буквально была возможность выбираться за границу, покупать зарубежные книги и журналы и так далее. То есть это не столько вопрос денег, сколько вопрос возможностей а это не всегда одно и то же. Особенно в обществах с сильно развитой системой номенклатуры.
И, казалось бы, ну вот есть у нас сейчас интернет и Пинтерест, и открытые границы (даже сейчас), и так далее, но все равно инерция определённая присутствует. Потому что даже сейчас насмотренность условной космополитичной прослойки гораздо выше насмотренности средневзвешенного «молодого человека». Потому что нужна пара поколений для того, чтобы люди привыкли смотреть глобально. Грубо говоря, для воспитания космополита нужна космополитичная семья (в большинстве случаев).
И тут еще один дисклеймер, что я, прекрасно понимая вновь вернувшиеся противоречивые коннотации к этому слову («космополитизм»), его хочу рассматривать в общепозитивном смысле. То есть предлагаю сразу обрубить оба экстремума восприятия этой шкалы, на одной стороне которой «мерзкий новиоп», а на другой — «свободный человек свободного мира» (так как ОБА ХУЖЕ)
(Кошмар какой, даже про шмотки уже без политики не поговорить, ну что за время)