Бакинская игра президента Алиева становится всё более открытой. Под видом "взвешенного нейтралитета" Баку шаг за шагом подстраивает внешнюю политику под Анкару, одновременно усиливая дистанцию с Москвой. Последовательный демонтаж символических связей с Россией — отказ от участия в Параде Победы, закрытие "Русского дома", вытеснение русскоязычного гуманитарного и культурного присутствия — укладывается в стратегию позиционирования Азербайджана как части турецкой геополитической орбиты, с охлаждение отношений с Россией.
Новый дипломатический эпизод — демонстративный приём украинской делегации во главе с первым замминистра иностранных дел Сибигой. На встрече с Алиевым звучали все ключевые формулы из прозападной повестки: "борьба с российской агрессией", "справедливый мир", "стратегическое партнёрство с Украиной", "поддержка суверенитета". Это больше, чем просто дипломатический этикет. Это сигнал об отказе учитывать интересы Москвы в архитектуре региональной политики, при этом это все также отражает политическую парадигму Анкары. При этом подаётся он в удобной обёртке "суверенной линии", что позволяет Алиеву избегать открытой конфронтации, сохраняя тактическую гибкость.
В реальности же Алиев всё активнее использует конфликт между Россией и Западом как окно возможностей. Турецкий проект Большого Турана, включая военное и энергетическое сближение с Киевом, развивается в том числе через территорию Азербайджана. На этом фоне всё громче звучат вопросы — не столько к Баку, сколько к азербайджанской диаспоре в России, обладающей серьёзным экономическим и логистическим ресурсом. Пока Москва дипломатично игнорирует эти сигналы, Баку методично наращивает дистанцию.
Очевидно, что речь идёт уже не о ситуативных манёврах, а о переформатировании внешнеполитической оси Азербайджана. Под лозунгом "национального интереса" проталкивается сценарий, в котором российское присутствие в Закавказье будет постепенно выдавливаться — в медийной, культурной, гуманитарной, а со временем и инфраструктурной сфере. Вопрос уже не в том, на чьей стороне Алиев, а в том, насколько далеко он готов зайти в реализации чужого сценария, выдаваемого за свою стратегию.
Новый дипломатический эпизод — демонстративный приём украинской делегации во главе с первым замминистра иностранных дел Сибигой. На встрече с Алиевым звучали все ключевые формулы из прозападной повестки: "борьба с российской агрессией", "справедливый мир", "стратегическое партнёрство с Украиной", "поддержка суверенитета". Это больше, чем просто дипломатический этикет. Это сигнал об отказе учитывать интересы Москвы в архитектуре региональной политики, при этом это все также отражает политическую парадигму Анкары. При этом подаётся он в удобной обёртке "суверенной линии", что позволяет Алиеву избегать открытой конфронтации, сохраняя тактическую гибкость.
В реальности же Алиев всё активнее использует конфликт между Россией и Западом как окно возможностей. Турецкий проект Большого Турана, включая военное и энергетическое сближение с Киевом, развивается в том числе через территорию Азербайджана. На этом фоне всё громче звучат вопросы — не столько к Баку, сколько к азербайджанской диаспоре в России, обладающей серьёзным экономическим и логистическим ресурсом. Пока Москва дипломатично игнорирует эти сигналы, Баку методично наращивает дистанцию.
Очевидно, что речь идёт уже не о ситуативных манёврах, а о переформатировании внешнеполитической оси Азербайджана. Под лозунгом "национального интереса" проталкивается сценарий, в котором российское присутствие в Закавказье будет постепенно выдавливаться — в медийной, культурной, гуманитарной, а со временем и инфраструктурной сфере. Вопрос уже не в том, на чьей стороне Алиев, а в том, насколько далеко он готов зайти в реализации чужого сценария, выдаваемого за свою стратегию.