Приговор Яшину – восемь с половиной лет лишения свободы.

Да, мы никаким срокам больше не удивляемся. Два-три года в колонии уже воспринимаются практически как месяц в спецприемнике. Ну, то есть извне, снаружи решётки так может казаться.

Все начинают эти сроки, конечно, умозрительно примерять на себя. Мол, вот через восемь с половиной лет мне будет столько-то, дети окончат школу, Илон Маск перевезёт штаб-квартиру Твиттера на Марс, диктаторов там каких-нибудь уже на свете не будет.

А примерять, конечно, нагляднее в другую сторону – не вперёд во времени, а назад.

Откатите себя на восемь с половиной лет. В лето 2014-го.

Вы в 2017 нашли классную работу? Нет, не нашли. Вы были в тюрьме.

Вы съездили в умопомрачительно прекрасное путешествие три года назад? Нет, не съездили.

Соцсети напоминают вам сторис с концерта Ника Кейва четыре года назад? Нет. Концерт был, а вы сидели в тюрьме.

Ой, вашему очаровательному малышу исполняется пять? Не исполняется. Он у вас не родился, потому что вы сидели в тюрьме.

Не смотрели кино, не обнимали друзей, не приезжали к родителям, не завели сдуру кошку, не летали в тёплые края, не научились готовить пирог с рыбой. Не было ничего. Восемь с половиной лет. Вычтите их из своей жизни, чтобы понять, как это много на самом деле.

Это очень страшно даже когда сажают за какое-то понятное, "настоящее" преступление. Даже когда мой подзащитный получил такой срок за убийство, у меня холодели ладони. За убийство. А тут стрим про войну – и восемь с половиной.

Но страшнее всего то, что никто из нас не удивлён.