2. СЕРГЕЙ СЕРЕДЕНКО. ВИРУСКАЯ ТЮРЬМА.
ТОЛЬКО ХОРОШИЕ НОВОСТИ. ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК
КАМЕРА СМОТРИТ В МИР
(Продолжение)
Еще: у бандитов не просто другой юмор, у них другое представление о юморе. Принципиально другое. Для бандита юмор – это когда смешно тому, кто пошутил. А не тому, кому шутили. Смеется тут, как правило, только сам «шутник». В одиночестве. Приведу пример типично бандитского юмора из сериала / реалити-шоу «Ресторан первых свиданий» (на безрыбье…).
Одна из ключевых точек сюжета – счет за ужин и решение за столом вопроса о том, кто платит. То есть платит или М, или М и Ж платят каждый за себя (другие варианты, а есть и они, тут не принципиальны). Вот подходит официантка со счетом, и М вызывается платить и протягивает карточку. Официантка после паузы с тревогой в голосе сообщает, что на счету нет денег. После того, как М секунд пять экранного времени пытается прийти в себя, она, официантка, заливается смехом и сообщает, что пошутила.
Это – «чисто пацанский прикол».
Другой пример, чтобы закрепить материал. Зимой в оттепель после морозов нас вывели на стадион, и я в своей «положняковой» обуви растянулся на льду и упал в лужу. Парочка бандитов немедленно начала надо мной ржать, показывая пальцами. Я не выдержал и сказал, что это смешно только в кино. А в жизни – нет. На что они… обиделись. И сделали себе зарубку о том, что… у меня вообще нет чувства юмора. Вот ради последней фразы и рассказывал.
Смешного за бандитами я примечал много (это – мое по жизни, остаюсь собой) и усердно записывал. Потом свел все в стендап-концерт (ну, не все, еще на один концерт точно материала хватит) и дал гастрольный тур по телефону. Такие вот приватные концерты. А потом решился на концерт вживую, перед бандитами. Через три минуты после начала понял свою принципиальную ошибку – концерт был ПРО бандитов, а не ДЛЯ бандитов. Почему – см. выше.
В рамках программы «оставаться собой» совершенно принципиально сохранить свой круг общения на воле. А то и расширить. Тут, конечно, будут сложности, поскольку ВСЕХ политических в Эстонии сначала кидают под запреты (звонки только адвокатам), а потом… Мне, например, пришлось собирать свою телефонную книжку заново. Ибо и телефон, и компьютер, в которых были телефонные номера, были объявлены «средствами преступления» и, по приговору суда, уничтожены. Содержимое же компьютеров было мне прислано только через три года после ареста и в печатном виде.
Вторая сложность – реакция людей на звонки из тюрьмы. На простой вопрос «Есть минутка?» можно в ответ услышать, как «Для тебя – всегда», так и «Не звони мне больше». Да, люди разные. О чем я и толкую.
Звонки маме я сделал периодическими. Два раза в неделю, по полчаса. Я к ним готовлюсь, составляю конспект. 3 телефонных аппарата на 40 человек, я уже приучил (уже второй по счету) сектор, что 2 раза в неделю в 8-00 аппарат – мой. Зато практически не звоню вечером – это время бандитов, приходящих с работы. Кстати, нам зачем-то сломали телефонные будки – прозрачные, но почти звуконепроницаемые. Теперь нужно искать, где укрыться от шума.
Еще одна проблема – необычность тюремного номера. Некоторые просто игнорируют звонки, считая, что это звонят телефонные мошенники. Я – жертва телефонных мошенников. Тут нужно позвонить кому-то, чтобы тот позвонил кому-то и предупредил, что буду звонить я с такого-то номера.
Следующий совет – как сэкономить на адвокате. И как его вообще выбрать. Увы, выбор русскоязычного адвоката – самый очевидный, но не самый лучший. А вот в остальном… При 100% обвинительных приговоров по политическим делам «хорошего» адвоката просто нет. Мой радикальный совет: если уж попали, как кур в ощип, то идите на сделку. И торгуйтесь, до хрипоты, до драки с прокурором. За срок, за деньги, за «конфискацию» − за все, что можно. И адвокат вам тут не нужен. Угрызения совести (я же ни в чем не виноват, это ниже моего достоинства!) оставьте тем, для кого оказаться в тюрьме по политическим мотивам – профессиональный риск. Например, правозащитникам. Например, мне. Считайте этот совет профессиональной консультацией.
И еще в связи с этим: вообще избегайте разговоров на тему «виновен – не виновен». Это, разумеется, в случае, если вы вняли моему совету и пошли на сделку. Почему? Потому что, судя по моему делу, основная моя вина в том, что я… не признаю свою вину. И это – основание для отказа мне в УДО.
Кстати, когда я говорил о торгах с прокурором, то прежде всего нужно биться за саму статью. По политическим делам им по хрен, по какой статье вас сажать, лишь бы посадить. А сядете вы все равно. Но срока по статьям – разные, сейчас уже к политическим стали пожизненные срока примерять. Дайте четко понять, что готовы отсидеть не больше, допустим, четырех лет. А статью пусть ищут сами.
Про адвокатские хитрости тоже немного поведаю. Защита подсудимых – в чистом виде «лихоимство», т.е. зарабатывание на чуждой беде. Поэтому сразу оговорите, и лучше в договоре, что все защитные действия совершаются только с вашего согласия. Например, если адвокат говорит что-то типа «Мы обязательно подадим ходатайство об освобождении из-под стражи под браслет», то для него это – еще 800 евро, а для тебя – пшик, потому что никого еще до суда в Эстонии под браслет не отпускали.
Политических, я имею в виду.
Или вот приносит адвокат дело для знакомства, садится напротив и говорит: «Читай спокойно». Ага! Каждый час его присутствия рядом стоит денег. Нет, дело надо читать в одиночестве, делать выписки, а лучше – копии с самых скандальных фрагментов. В случае с «договоренкой» это важно еще и потому, что может помочь в переквалификации обвинения. В сторону более легкой статьи. Это обычным уголовникам убийство на кражу переквалифицировать тяжело, а вот политическим… «В неизвестное время в неизвестном месте встретился с неизвестным лицом, предположительно связанным с правительственными учреждениями РФ…»
Вот для этого в делах по договорному производству и нужен адвокат. Для переквалификации обвинения и убеждении в ее необходимости прокурора. На сегодняшний день в Эстонии если вам предлагают договорняк на 4 года – хватайте сразу. Это – «хорошее предложение».
Конечно, будут еще напирать на УДО и даже обещать. Т.е. будут врать. Не верьте – про УДО и перевод в открытую тюрьму у политических все плохо. Недавно мне удалось выяснить, что всем политическим в Эстонии по «указивке» Охранки автоматом ставится «склонность к побегу» − спасибо Тартускому административному суду, не побоявшемуся вставить эту информацию в свое разрешение.
Опираясь на этот факт, я потребовал от тюрьмы, а это д.б. решение именно тюрьмы, а не Охранки, снять с меня этот ярлык. Мне-то уже пофиг, а вот для всех остальных политических, идущих за мной, это – совершенно принципиальный момент, ибо «склонность к победу» закрывает все ништяки.
(Продолжение следует)
