Том 11, № 2 (2026) Журнала Фронтирных Исследований посвящён фронтиру как пространству циркуляции людей, товаров, институтов и символических форм: от раннемодерных торговых путей и транспортных коридоров до этнических категоризаций, образовательных режимов и практик путешествия. Сквозная тематика номера — то, каким образом пограничные зоны производят новые формы связанности, социального управления, культурного взаимовлияния и идентификации. Структура выпуска выстроена вокруг четырёх тематических блоков: экономические процессы, национальное через фронтирное, образование на российском фронтире и путешествия на фронтире.

В историко-экономическом измерении фронтир предстаёт как среда обмена, инфраструктурного роста и политического расчёта. Статьи о Московской торговой корпорации английских купцов и о Волго-Каспийском транспортном коридоре показывают, как торговые привилегии, корпоративные формы и маршруты сообщения становились инструментами европеизации российской торговли, усиления международных связей и промышленного развития. Блок «Национальное через фронтирное» смещает акцент к способам производства различий: здесь рассматриваются повседневное воспроизводство национальностей в Дагестане, типология монументальных объектов Северного Кавказа как след культурных влияний, трансформация пенитенциарных форм Хорезма в сравнительном контексте «Восток–Россия–Запад», а также электронный и медиальный фронтир, где образ «русского трикстера» работает как амбивалентная фигура Другого в транснациональной поп-культуре.

Отдельный фокус номера связан с образованием как фронтирной практикой согласования несовпадающих норм и укладов. На примере Казани анализируются частные женские школы как пространство этноконфессионального взаимодействия и альтернативных моделей женского просвещения; на материалах Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока — конфликт между обязательным общим образованием и традиционными способами передачи знания в сообществах с подвижным образом жизни; в арктическом кейсе — связь образовательной политики с промышленным освоением, участием добывающих компаний, сохранением культуры коренных народов и преодолением цифрового неравенства. Во всех этих сюжетах фронтир выступает зоной, где особенно отчётливо видны механизмы адаптации, включения и перераспределения культурных ресурсов.

Раздел о путешествиях расширяет перспективу номера, показывая, как фронтир переживается и описывается в режимах движения, паломничества и образовательной мобильности. В травелоге М. Ф. Прайса сибирское пространство раскрывается через колониальные и ориенталистские схемы восприятия; в записках насельниц российских монастырей Святая Земля предстает как особое религиозное пространство, одновременно духовно притягательное и культурно чужое; в исследовании академической эмиграции белорусов в Чехословакию фронтир обнаруживается уже как трансграничная образовательная траектория и способ национального самосохранения. В целом выпуск показывает фронтир как многоуровневую среду, где на пересечении империи, рынка, этничности, образования, медиа и миграции формируются новые социальные формы, способы описания Другого и режимы включения и исключения. По составу тем и подходов номер будет особенно интересен историкам, антропологам, культурологам, исследователям образования, медиа и трансграничной мобильности.