Заходишь в комнату, а на полках среди книг хранятся воспоминания, закованные в рамки. С любопытством блуждаешь взглядом, и тут к диалогу присоединяются работы художников, словно приглашая заглянуть еще глубже.
Мы в гостях у Анастасии З., близкой подруги галереи «Грабарь», которая собирает искусство, но при этом коллекционером себя не считает. Среди недавних приобретений: две вышивки
Милы Гущиной и небольшая работа Франциско Инфанте-Араны.
— Настя, почему именно эти работы Милы Гущиной ты выбрала для себя?— Для меня обе вышивки олицетворяют новое начало. На самом деле птичку в гранате я сначала даже не заметила. Мне кажется это скорее история про энергию, которая прорывается наружу.
Так же и с ростками: видно, что есть некое бушующее основание, из которого вверх пробиваются новые идеи, новые желания. Будто трансляция самой жизни и ее энергии, которая прорастает вопреки всему. Мне это очень созвучно.
— То есть искусство для тебя — своего рода инструмент внутренней трансформации?— Абсолютно. Несмотря на то что я уже давно отучилась, искусство продолжает меня учить. И в мою жизнь оно пришло тоже в очень непростой период.
— У тебя ведь огромный бэкграунд в индустрии моды. Это влияет на то, как ты видишь искусство сейчас?— Прошлое место работы породило во мне сугубо скептическое отношение к вещам. Когда ты постоянно выбираешь коллекции, бесконечно отсматриваешь тренды, то теряешь потребительский интерес к одежде. Хочется просто ходить в белой или черной футболке и джинсах.
Но эта многолетняя практика сформировала колоссальную насмотренность. Ты на автопилоте ловишь цвета, тенденции, композицию. В моде или в искусстве — законы одни и те же.
— Помимо Гущиной, у тебя есть работа Франциско Инфанте-Араны. Это ведь тоже очень личная история?— Да, работа Инфанте — это следствие знакомства с ним. Он, конечно, очень непростой человек, как и все гении. Но из разряда тех творцов, чьи недостатки многократно покрываются масштабом их таланта.
Как-то он поделился, что перед ним ни на секунду не стоял выбор — быть или не быть художником: «Если бы вокруг меня был ураган, и всё бы развалилось, упало, разбилось и уничтожилось, я бы сидел и рисовал свои спирали. Что ни начну рисовать — у меня опять спираль. Начинаю горизонтально, и всё равно — спираль».
— За каждым большим художником всегда кто-то стоит. В его случае это чувствуется?— Безусловно. После знакомства с их семьей самое сильное впечатление на меня произвела его жена, Нонна. Она сознательно занимает позицию в тени артиста, но сразу угадывается, что за силой характера и за самим творчеством Инфанте стоит именно она.
Этот симбиоз гения и его мудрой, исключительно терпеливой жены меня восхищает. Она умеет прощать, молчать, не критиковать. Для меня это невероятные качества, которым нужно учиться.
