🐴 «Есть же нормальные лошади, а ты тащишь какую-то колбасу»
Ирине Поповой 41 год, она фотограф из Москвы. Три года назад увидела в соцсетях фото жеребёнка, который лежал в грязи где-то в Пензенской области и через неделю должен был отправиться на бойню.
Посмотрела день, два, неделю — и написала: «Я его забираю». Так появился конь Лотос. Потом — старый полицейский конь Ирбис, два полудохлых жеребёнка-скелета, которые «не доедут», кобылка с огромной раной на бедре. Окружающие крутили пальцем у виска.
Сейчас Ирина вместе с четырьмя подругами ведёт благотворительную инициативу «Лотос»: выкупают лошадей с бойни, выхаживают, ищут им дом или опекуна. На ферме в Тверской области живут десять спасённых коней. Девушки вкладывают свои деньги, снимают рилсы, иногда скидываются на еду по очереди — «были времена, когда последнюю тысячу отдавали на лошадей». Никакой господдержки, никаких спонсоров. Один рилс про вороного жеребца набрал сто тысяч просмотров — и этого хватило, чтобы найти ему дом.
Лошадь, говорит Ирина, — это совсем не то, что кажется со стороны. Это животное, которое помнит твой голос спустя месяц разлуки, чувствует твоё настроение раньше, чем ты сам его осознал, и однажды берёт морковку из рук твоего ребёнка — и это почему-то важнее многих человеческих моментов. Лотос до сих пор трётся мордой об её плечо, когда она приезжает его чесать.
Она говорит, что лошади научили её одной простой вещи, о которой все слышали, но мало кто понимал по-настоящему: любить кого-то просто за то, что он существует. Не за что-то, не в обмен на что-то. Вот он стоит, большой и тёплый, — и этого достаточно.
Ирине Поповой 41 год, она фотограф из Москвы. Три года назад увидела в соцсетях фото жеребёнка, который лежал в грязи где-то в Пензенской области и через неделю должен был отправиться на бойню.
Посмотрела день, два, неделю — и написала: «Я его забираю». Так появился конь Лотос. Потом — старый полицейский конь Ирбис, два полудохлых жеребёнка-скелета, которые «не доедут», кобылка с огромной раной на бедре. Окружающие крутили пальцем у виска.
Сейчас Ирина вместе с четырьмя подругами ведёт благотворительную инициативу «Лотос»: выкупают лошадей с бойни, выхаживают, ищут им дом или опекуна. На ферме в Тверской области живут десять спасённых коней. Девушки вкладывают свои деньги, снимают рилсы, иногда скидываются на еду по очереди — «были времена, когда последнюю тысячу отдавали на лошадей». Никакой господдержки, никаких спонсоров. Один рилс про вороного жеребца набрал сто тысяч просмотров — и этого хватило, чтобы найти ему дом.
Лошадь, говорит Ирина, — это совсем не то, что кажется со стороны. Это животное, которое помнит твой голос спустя месяц разлуки, чувствует твоё настроение раньше, чем ты сам его осознал, и однажды берёт морковку из рук твоего ребёнка — и это почему-то важнее многих человеческих моментов. Лотос до сих пор трётся мордой об её плечо, когда она приезжает его чесать.
Она говорит, что лошади научили её одной простой вещи, о которой все слышали, но мало кто понимал по-настоящему: любить кого-то просто за то, что он существует. Не за что-то, не в обмен на что-то. Вот он стоит, большой и тёплый, — и этого достаточно.