Относительно иностранной аналитики по успешности крымской кампании для ВСУ важно учитывать и политизацию вопроса (в том числе объёма поставок вооружения). Многое указывает на отсутствие единого мнения по идеальному исходу конфликта у Киева и западных партнёров. Причина не в страхе ядерной эскалации со стороны Кремля (страх был утрачен как только речь зашла о выборах 2024 года) или высокой оценке обороноспособности полуострова, а в более глобальных вопросах. Исход ХХ съезда КПК предопределил усиление противостояния западного мира с Китаем, и тут полезно обратить внимание на экономическую подоплеку: Украина является важным поставщиком сельскохозяйственной продукции в Китай и арабские страны, где китайское влияние значительно усилилось, т.е. безубыточное существование украинской экономики возможно лишь при сохранении Украиной нейтралитета. Однако и в тайваньском кризисе, и при возможном возобновлении арабо-израильского конфликта, максимальную пользу в противостоянии с Китаем страны Запада могут получить лишь в случае Косовского сценария для Крыма, как хаба оказания безусловной военной и дипломатической поддержки одной из сторон, и одновременного использования Украины как инструмента мягкой силы (аналогично роли Турции в нынешнем конфликте), что несовместимо с заходом украинских войск на полуостров: достаточно нарушить уязвимые коммуникации. Ещё больше в подобном сценарии заинтересована Турция, имеющая интерес в Синьцзяне. Не ясна позиция Индии, однако с учётом открытого территориального спора по Южному Тибету и влияния Великобритании, возможно формирование консенсуса.

Даже сохранение Крыма в составе России по итогам непосредственно военной кампании можно считать успешно пройденным этапом подобной длительной игры. По этой же причине, Китаю выгодно возвращение полуострова в состав Украины. Также важен и гуманитарный вопрос, но в подобных обстоятельствах он явно вторичен.