Репост из: #Шалимовправ
Письмо другу: Михаил Афанасьев
У Гришковца есть песня «Письмо другу», вышла она в 2019 году, в ней рассказывается как лирический герой не может понять, если его друг оказался в тюрьме, то, кто не прав: он, друг или Родина. Тогда у меня не было ни одного друга или товарища, коллеги, находящегося в СИЗО или в заключении. Вот так я жил, вот такой круг общения сложился. Но за последний год такие прецеденты у меня появились, самый близкий из которых, – Михаил Афанасьев.
Михаил – журналист, написал статью в своем издании о выборе, с которым столкнулись омоновцы из Хакасии в начале 2022 года. ОМОН и СОБР – это Росгвардия, значит, не относятся к вооруженным силам по закону. Эта коллизия и для самих сотрудников, и в дальнейшем для журналиста Афанасьева стала роковой. Закон о военной цензуре в первой редакции предполагал урегулирование только действий вооруженных сил. Поправки о действиях других структур на территории зарубежных стран вступили в силу с 4 апреля 2022 года. Михаил же статью опубликовал 3 апреля.
Вторая коллизия – является ли написанное Афанасьевым фейком, или приведенная информация соответствует действительности.
Ну и третья – был ли умысел у Афанасьева, хотел ли он как-то через эту статью прославится или просто помочь этим людям и своей стране.
«Миша, пишу тебе открытое письмо. Сегодня год, как ты находишься в СИЗО. Последний раз мы встречались в морозный день февраля 2022 года в Красноярске на улице Шелковой на Правом берегу. Записывали мое интервью для журнала «Новый фокус» о политической ситуации в Хакасии. Ты подарил мне тогда сувенирный тотем, он у меня до сих пор в рюкзаке всегда с собой.
Каждую новость с 13 апреля 2022 года, как тебя задержали, потом как 15 апреля выбрали меру пресечения, и как продляли арест в июне, августе, октябре, декабре, январе и марте, моя семья переживает очень близко к сердцу.
Ты один из самых упорных и неугомонных людей, которых я встречал в своей жизни. Помню, как во время нашего знакомства смотрел на тебя и понимал, что в твоем присутствии не имею права отстаивать свою точку зрения с меньшей уверенностью и целенаправленностью, чем ты.
Этот год прошел без твоих статей, без твоего влияния на внутреннюю ситуацию в Хакасии. Там все также плохо. И лучше может стать, только если ты и такие же принципиальные люди, как ты, будут честно и открыто говорить о проблемах. Так будет, когда ты окажешься на свободе.
И, Миша, свободе также не хватает тебя, как тебе свободы. «И как же сложно в конце письма в тюрьму написать «Дружище, все будет хорошо»». Но я в тебя верю, значит, дружище, так и будет».
У Гришковца есть песня «Письмо другу», вышла она в 2019 году, в ней рассказывается как лирический герой не может понять, если его друг оказался в тюрьме, то, кто не прав: он, друг или Родина. Тогда у меня не было ни одного друга или товарища, коллеги, находящегося в СИЗО или в заключении. Вот так я жил, вот такой круг общения сложился. Но за последний год такие прецеденты у меня появились, самый близкий из которых, – Михаил Афанасьев.
Михаил – журналист, написал статью в своем издании о выборе, с которым столкнулись омоновцы из Хакасии в начале 2022 года. ОМОН и СОБР – это Росгвардия, значит, не относятся к вооруженным силам по закону. Эта коллизия и для самих сотрудников, и в дальнейшем для журналиста Афанасьева стала роковой. Закон о военной цензуре в первой редакции предполагал урегулирование только действий вооруженных сил. Поправки о действиях других структур на территории зарубежных стран вступили в силу с 4 апреля 2022 года. Михаил же статью опубликовал 3 апреля.
Вторая коллизия – является ли написанное Афанасьевым фейком, или приведенная информация соответствует действительности.
Ну и третья – был ли умысел у Афанасьева, хотел ли он как-то через эту статью прославится или просто помочь этим людям и своей стране.
«Миша, пишу тебе открытое письмо. Сегодня год, как ты находишься в СИЗО. Последний раз мы встречались в морозный день февраля 2022 года в Красноярске на улице Шелковой на Правом берегу. Записывали мое интервью для журнала «Новый фокус» о политической ситуации в Хакасии. Ты подарил мне тогда сувенирный тотем, он у меня до сих пор в рюкзаке всегда с собой.
Каждую новость с 13 апреля 2022 года, как тебя задержали, потом как 15 апреля выбрали меру пресечения, и как продляли арест в июне, августе, октябре, декабре, январе и марте, моя семья переживает очень близко к сердцу.
Ты один из самых упорных и неугомонных людей, которых я встречал в своей жизни. Помню, как во время нашего знакомства смотрел на тебя и понимал, что в твоем присутствии не имею права отстаивать свою точку зрения с меньшей уверенностью и целенаправленностью, чем ты.
Этот год прошел без твоих статей, без твоего влияния на внутреннюю ситуацию в Хакасии. Там все также плохо. И лучше может стать, только если ты и такие же принципиальные люди, как ты, будут честно и открыто говорить о проблемах. Так будет, когда ты окажешься на свободе.
И, Миша, свободе также не хватает тебя, как тебе свободы. «И как же сложно в конце письма в тюрьму написать «Дружище, все будет хорошо»». Но я в тебя верю, значит, дружище, так и будет».