Репост из: ПроКуратор
Специально для ПроКуратора
Телеграм-канал Наивная Политология
О парафилиях в политике и экономике (продолжение)
Какократии тесно связаны с популизмом, который неверно воспринимать лишь как стремление политиков казаться лучше, ведь история знает флагеллантов и скопцов: в ряде общностей существует запрос на страдание, и лишь политик, откликающийся на этот запрос, становится Великим, как Иван IV Грозный, Петр I или Сталин, а лидеры, отказывающиеся удовлетворять требования компактной, но страждущей части общества на произвол, боль и издевательства, воспринимаются как слабые. Можно назвать подобное течение национал-садомазохизмом, идеология которого построена на обязанности страдать и нести страдания окружающим, нравственным идеалом которого является модель, в которой мучитель страдает и сам вследствие внутреннего конфликта, вызванного тягостными обязанностями, необходимыми ради высокой цели.
Длящиеся садомазохистские отношения подразумевают спрос и предложение на страдание, соответственно, национал-садомазохизм предполагает применение модели к общественным отношениям. Спрос формирует чувство неполноценности нищего социума, которое часто навязывается религией, и иногда ведёт к формированию сект. Такое общество считает себя недостойным нормальной жизни и заслуживающим невзгод, выпадающих на его долю - это своеобразная психологическая реакция на беспомощность. Часто идеологи национал-садомазохизма пытаются выдать свою философию за христианскую, ссылаясь на житие святых, однако христианские святые страдали за правду, мучения же ради мучения с греховным унынием больше соответствуют культу Жругра, и здесь полезно вспомнить, что в 18 веке властям даже пришлось запретить страдать.
Предложение задают индивиды с садистскими наклонностями, представленные в любом обществе: в стабильном - в качестве маньяков, в нестабильном - организованной преступности или работников близких серых сфер. При оккупации или колонизации территорий власть может закрывать глаза или потакать предложению, а на стадии разложения сверхцентрализованного государства, как следствие отдаления власти от демоса и элит (опричь земского) и инструмента политики государственного террора, обязательного для смуты, возникает опричнина.
В "потерянные десятые" аполитичные россияне воспринимали протесты, как форму общественного садомазохизма: протестующие получают страдание, а работники правоохранительных органов - возможность причинять страдание без риска уголовного преследования. Однако такая трактовка оказалась опровергнута реальностью: по мере роста репрессивности число протестов снизилось (связь явлений определяется схемой), что привело к зверствам по причине дисбаланса: садистское предложение превышает мазохистский спрос (как и внутри пенитенциарной системы). Также возможно, что уровень интеллекта и компетентность администраторов процессов не позволяют правильно выбрать целевую аудиторию: другая общность буквально вопит о своем спросе на страдание. Либо же особой формой садизма является та, при которой страдание доставляется тем, кто не испытывает в ней потребность, но не доставляется нуждающимся.
Соответствие спроса предложению влечёт гармоничный национал-садомазохизм, характеризуемый безопасностью, разумностью и добровольностью; несоответствие - усиление центробежных процессов и кризиса. Спрос на национал-садомазохизм обычно задаёт аграрное общество, не прошедшее культурное преображение эпохи Возрождения, в то время как предложение не зависит от развития общества, поэтому в постиндустриальных странах для уменьшения вреда экономике выгоднее создавать особые территории с всеобщим мучением, беспределом, отсутствием базовых для XXI века благ, разнообразными запретами, нищетой, смертной казнью, доносами, ГУЛАГами и идеологией, огороженные от окружающего мира, и подальше, во избежание просачивания идей.
Телеграм-канал Наивная Политология
О парафилиях в политике и экономике (продолжение)
Какократии тесно связаны с популизмом, который неверно воспринимать лишь как стремление политиков казаться лучше, ведь история знает флагеллантов и скопцов: в ряде общностей существует запрос на страдание, и лишь политик, откликающийся на этот запрос, становится Великим, как Иван IV Грозный, Петр I или Сталин, а лидеры, отказывающиеся удовлетворять требования компактной, но страждущей части общества на произвол, боль и издевательства, воспринимаются как слабые. Можно назвать подобное течение национал-садомазохизмом, идеология которого построена на обязанности страдать и нести страдания окружающим, нравственным идеалом которого является модель, в которой мучитель страдает и сам вследствие внутреннего конфликта, вызванного тягостными обязанностями, необходимыми ради высокой цели.
Длящиеся садомазохистские отношения подразумевают спрос и предложение на страдание, соответственно, национал-садомазохизм предполагает применение модели к общественным отношениям. Спрос формирует чувство неполноценности нищего социума, которое часто навязывается религией, и иногда ведёт к формированию сект. Такое общество считает себя недостойным нормальной жизни и заслуживающим невзгод, выпадающих на его долю - это своеобразная психологическая реакция на беспомощность. Часто идеологи национал-садомазохизма пытаются выдать свою философию за христианскую, ссылаясь на житие святых, однако христианские святые страдали за правду, мучения же ради мучения с греховным унынием больше соответствуют культу Жругра, и здесь полезно вспомнить, что в 18 веке властям даже пришлось запретить страдать.
Предложение задают индивиды с садистскими наклонностями, представленные в любом обществе: в стабильном - в качестве маньяков, в нестабильном - организованной преступности или работников близких серых сфер. При оккупации или колонизации территорий власть может закрывать глаза или потакать предложению, а на стадии разложения сверхцентрализованного государства, как следствие отдаления власти от демоса и элит (опричь земского) и инструмента политики государственного террора, обязательного для смуты, возникает опричнина.
В "потерянные десятые" аполитичные россияне воспринимали протесты, как форму общественного садомазохизма: протестующие получают страдание, а работники правоохранительных органов - возможность причинять страдание без риска уголовного преследования. Однако такая трактовка оказалась опровергнута реальностью: по мере роста репрессивности число протестов снизилось (связь явлений определяется схемой), что привело к зверствам по причине дисбаланса: садистское предложение превышает мазохистский спрос (как и внутри пенитенциарной системы). Также возможно, что уровень интеллекта и компетентность администраторов процессов не позволяют правильно выбрать целевую аудиторию: другая общность буквально вопит о своем спросе на страдание. Либо же особой формой садизма является та, при которой страдание доставляется тем, кто не испытывает в ней потребность, но не доставляется нуждающимся.
Соответствие спроса предложению влечёт гармоничный национал-садомазохизм, характеризуемый безопасностью, разумностью и добровольностью; несоответствие - усиление центробежных процессов и кризиса. Спрос на национал-садомазохизм обычно задаёт аграрное общество, не прошедшее культурное преображение эпохи Возрождения, в то время как предложение не зависит от развития общества, поэтому в постиндустриальных странах для уменьшения вреда экономике выгоднее создавать особые территории с всеобщим мучением, беспределом, отсутствием базовых для XXI века благ, разнообразными запретами, нищетой, смертной казнью, доносами, ГУЛАГами и идеологией, огороженные от окружающего мира, и подальше, во избежание просачивания идей.