Меритократическая система, о которой пишет ув. Илья Гращенков может сформироваться в очень специфических условиях, которые, к сожалению, невозможны ни в КНР, ни в США, ни в современной России.
Для США главным препятствием является платное высшее образование: система грантов и стипендий является адресной и не позволяет охватить всех талантливых студентов. Тем более, что закредитованность социума предписывает выходцам из низов выходить на работу сразу после окончания школы, не допуская мысли о высшем образовании. Таким образом, высшее образование, а это главный трамплин в американские элиты, резервируется для среднего класса и богатых.
Препятствиями для Китая являются непотизм, коррупция и политическая система в целом. Требование тотальной лояльности членам семьи, прямому руководству и региональному клану способствует деградации личности элитария по мере его продвижения, в то время как политическое долгожительство влечет попадание индивида на руководящую должность в возрасте, не способствующем высокой интеллектуальной активности.
Российская политическая модель объединяет вышеперечисленное и добавляет что-то новое. Несмотря на относительную доступность высшего образования в России, диплом российского ВУЗа даже на внутреннем рынке труда не имеет такого значения, как американского или европейского. В отличие от точных наук, преподавание которых в России остается на вполне конкурентном уровне, однако не предполагает интеграции дипломированного специалиста в правящий класс, гуманитарные науки преподаются на относительно низком уровне. Еще со времен позднего СССР высшее образование рассматривалось как легальная альтернатива армии, что отразилось на его качестве. Поэтому в учебной программе так много бесполезных предметов - даже после перехода к системе, в которой высшее образование не защищает от призыва, основа остается неизменной. Сокращение учебной программы до четырехлетки лишь ухудшило качество образования - "под нож" попали профильные предметы, в то время как "глупость" не только сохранилась, но и приросла новыми предметами. Поэтому путевку в элиты дает недоступное низам качественное образование за границей. Второй фактор - если на Западе богатство дает власть, то в России власть делает человека богатым, соответственно, в условиях сжатия экономики, ведущего к чисткам уже внутри сформировавшихся элит, любая попытка вклиниться в правящее меньшинство со стороны лиц, не имеющих семейную и клановую протекцию, будет встречать жесткое противодействие. Отдельный фактор - лояльность общему политическому курсу, в настоящее время задающему, скорее, какократические запросы: невозможность критиковать и оспаривать в самой мягкой форме (в том числе под страхом уголовной ответственности) даже откровенно тупые начинания руководства ведет к выживанию хитрейших при продвижении вперёд подлейших. Это тоже своеобразная меритократия, но не совсем приятная для социума в целом.
Для США главным препятствием является платное высшее образование: система грантов и стипендий является адресной и не позволяет охватить всех талантливых студентов. Тем более, что закредитованность социума предписывает выходцам из низов выходить на работу сразу после окончания школы, не допуская мысли о высшем образовании. Таким образом, высшее образование, а это главный трамплин в американские элиты, резервируется для среднего класса и богатых.
Препятствиями для Китая являются непотизм, коррупция и политическая система в целом. Требование тотальной лояльности членам семьи, прямому руководству и региональному клану способствует деградации личности элитария по мере его продвижения, в то время как политическое долгожительство влечет попадание индивида на руководящую должность в возрасте, не способствующем высокой интеллектуальной активности.
Российская политическая модель объединяет вышеперечисленное и добавляет что-то новое. Несмотря на относительную доступность высшего образования в России, диплом российского ВУЗа даже на внутреннем рынке труда не имеет такого значения, как американского или европейского. В отличие от точных наук, преподавание которых в России остается на вполне конкурентном уровне, однако не предполагает интеграции дипломированного специалиста в правящий класс, гуманитарные науки преподаются на относительно низком уровне. Еще со времен позднего СССР высшее образование рассматривалось как легальная альтернатива армии, что отразилось на его качестве. Поэтому в учебной программе так много бесполезных предметов - даже после перехода к системе, в которой высшее образование не защищает от призыва, основа остается неизменной. Сокращение учебной программы до четырехлетки лишь ухудшило качество образования - "под нож" попали профильные предметы, в то время как "глупость" не только сохранилась, но и приросла новыми предметами. Поэтому путевку в элиты дает недоступное низам качественное образование за границей. Второй фактор - если на Западе богатство дает власть, то в России власть делает человека богатым, соответственно, в условиях сжатия экономики, ведущего к чисткам уже внутри сформировавшихся элит, любая попытка вклиниться в правящее меньшинство со стороны лиц, не имеющих семейную и клановую протекцию, будет встречать жесткое противодействие. Отдельный фактор - лояльность общему политическому курсу, в настоящее время задающему, скорее, какократические запросы: невозможность критиковать и оспаривать в самой мягкой форме (в том числе под страхом уголовной ответственности) даже откровенно тупые начинания руководства ведет к выживанию хитрейших при продвижении вперёд подлейших. Это тоже своеобразная меритократия, но не совсем приятная для социума в целом.