Отвечая на комментарий уважаемых коллег, "правость" и "левость" политического течения имеет несколько измерений. Если обратиться к экономике, то правые силы выступают за индивидуализм и частную собственность, в то время как левые - за коллективизм и обобществление собственности. В этом плане фашисты всегда будут левыми для настоящих правых т.к. рост авторитарных тенденций всегда ведет к утрате экономической "левизны" или "правизны", ведя к единой для деспотий форме распределительной и централизованной дворцовой экономики.
В терминах же политической криминологии всё сложнее. Стремление к радикальному архаизму (новое разрушим, старое построим) делает политическую силу праворадикальной, в то время к радикальному модернизму (старое разрушим, новое построим) - леворадикальной. И здесь возникают сложности. Во-первых, фашизм вполне себе совместим с технологическим прогрессом и создает новые, отсутствовавшие ранее политические механизмы объединяя архаику в плане сакрализации власти и отказа от либерализма с новшествами модерна в плане управляемой охлократии и пропаганды - в общем, использует все доступные средства для расширения государственной власти и монополии правящего меньшинства на таковую. Во-вторых, если говорить о красно-коричневых (разрушить демократию, вернуть лагеря и комсомол), то архаизму соответствует стремление вернуть левую форму государства и экономики. Проблема в том, что теоретическая база формировалась в первой половине ХХ века, и потому не всегда учитывает происходившее позже. Всё это требует переосмысления и уточнения, возможно - как и в случае с экономическим базисом - перехода от одномерной (право-лево) к двухмерной системе координат, учитывающей специфику теории подковы. Авторитаризм, а на стадии зрелости - тоталитаризм в большей мере определяют фашистские политические силы, чем признаки правого или левого радикализма.
К примеру, можно уточнить, что реакционность относится не столько к антипрогрессивизму в целом, сколько к борьбе с естественным, внегосударственным прогрессивизмом. Как не перепутать фашизм с социалистическим авторитаризмом? Милитаризм, империализм, вертикальная иерархия в корпоративизме, подавление профсоюзного движения и приоритет конструкта единой нации под вождем над интернационализмом, опирающимся на интеграционные механизмы, а "земли и крови" - над классовыми интересами. Однако, не стоит забывать о том, что социум в большей мере склонен обращать внимание на методы, а не идеологию, декларируемые цели и научные признаки. По этой причине трансформация левых автократий и тоталитарных государств в правые часто происходит легко и непринужденно, типичный пример чему - Китай Си Цзиньпина.
В терминах же политической криминологии всё сложнее. Стремление к радикальному архаизму (новое разрушим, старое построим) делает политическую силу праворадикальной, в то время к радикальному модернизму (старое разрушим, новое построим) - леворадикальной. И здесь возникают сложности. Во-первых, фашизм вполне себе совместим с технологическим прогрессом и создает новые, отсутствовавшие ранее политические механизмы объединяя архаику в плане сакрализации власти и отказа от либерализма с новшествами модерна в плане управляемой охлократии и пропаганды - в общем, использует все доступные средства для расширения государственной власти и монополии правящего меньшинства на таковую. Во-вторых, если говорить о красно-коричневых (разрушить демократию, вернуть лагеря и комсомол), то архаизму соответствует стремление вернуть левую форму государства и экономики. Проблема в том, что теоретическая база формировалась в первой половине ХХ века, и потому не всегда учитывает происходившее позже. Всё это требует переосмысления и уточнения, возможно - как и в случае с экономическим базисом - перехода от одномерной (право-лево) к двухмерной системе координат, учитывающей специфику теории подковы. Авторитаризм, а на стадии зрелости - тоталитаризм в большей мере определяют фашистские политические силы, чем признаки правого или левого радикализма.
К примеру, можно уточнить, что реакционность относится не столько к антипрогрессивизму в целом, сколько к борьбе с естественным, внегосударственным прогрессивизмом. Как не перепутать фашизм с социалистическим авторитаризмом? Милитаризм, империализм, вертикальная иерархия в корпоративизме, подавление профсоюзного движения и приоритет конструкта единой нации под вождем над интернационализмом, опирающимся на интеграционные механизмы, а "земли и крови" - над классовыми интересами. Однако, не стоит забывать о том, что социум в большей мере склонен обращать внимание на методы, а не идеологию, декларируемые цели и научные признаки. По этой причине трансформация левых автократий и тоталитарных государств в правые часто происходит легко и непринужденно, типичный пример чему - Китай Си Цзиньпина.