И вот, кстати, еще какой аспект отмечают коллеги в контексте масштабных последствий налетов вражеских БПЛА на наши стратегические объекты - МЧС РФ не может нормально бороться с такими серьезными пожарами, какие мы видим на нефтебазах, пострадавших от ударов с воздуха.

А все потому, что у пожарных - острый дефицит  пенообразователя для тушения горящей нефти и топлива. Также не хватает и пожарной авиации для тушения с воздуха.

Из-за этого  спасатели, в основном,  вынуждены просто наблюдать за выгоранием нефтебаз после атак беспилотников.

Поэтому, в Энгельсе топливохранилище горит уже  десятый день. Кстати, местные власти, не моргнув глазом, даже название, как бы оправдательное, придумали происходящему - "процесс контролируемого выгорания топлива". То есть, с таким подходом, можно не заморачиваться на тушение пожара (все равно, нечем это делать), а просто смотреть на огонь.

А в Лискинском районе Воронежской области введен режим ЧС в связи с пожаром на нефтебазе после атаки БПЛА - спустя двое суток МЧС не только не удалось справиться с огнем — площадь возгорания увеличивается из-за отсутствия рядом гидрантов.

И тут нельзя не согласиться с мнением, что "противопожарная оборона" в России практически ничем не отличается от противовоздушной - о ее состоянии точно так же никто у нас не задумывался, ни перед тем, как начать СВО, ни в процессе ее проведения.

С такими подходами, при ожидаемом увеличении масштабов вражеских атак с воздуха, у нас скоро от стратегических объектов на западе страны останется только выжженная земля.