Репост из: Украина не Россия❓
«Невиданное экономическое чудо» последних трех лет, похоже, подходит к своему логическому завершению
Запас прочности экономики, строившейся на принципах ныне критикуемого «либерализма» на базе советского «задела» в условиях бума экономики и резкого роста государственных доходов и прибылей частного сектора, но уже почти десятилетие эксплуатируемой в условиях постоянно усиливающихся санкций, нехватки инвестиций, НИОКР и трудовых ресурсов, неуклонно подходит к концу.
Резерва мощностей практически не осталось в промышленности, ТЭК, энергетике, сельском хозяйстве, на рынке труда. Инвестиции при нынешней ставке доступны в основном лишь государству, которое направляет их лишь в ключевые отрасли, прежде всего, в оборонно-промышленный комплекс. По мере сокращения бюджетных доходов, усилившегося в текущем году вследствие падения цен на нефть и стагнации роста экономики, инвестиционные ресурсы бюджета также сокращаются.
Отсюда высокая инфляция, ускоренные рост энергоресурсов и индексация тарифов ЖКХ, которые компенсируют предприятиям этих секторов потери от роста цен и позволяют нарастить их возможности по поддержанию производства и ветшающей коммунальной инфраструктуры.
Но «новый сырьевой сектор», который характеризуется широким использованием подхода «люди – новая нефть», явно не может стать фундаментов решения всех накопившихся экономических проблем и главным инвестиционным ресурсом. Отсюда резкое падение объемов автомобильного рынка, вызванное резким повышением утилизационного сбора в целях очередного этапа «спасения отечественного автопрома». Этим же вызвана фактическая остановка цен на новостройки после завершения льготной ипотеки, ведь свободные средства у 99% населения практически закончились, а пресловутая «1000 семей» их инвестирует совсем в другое, как правило, в экономику других стран.
Рост цен на продукты и повышение доли расходов на питание в бюджете домохозяйств стимулируют не только «отказ от посещения заведений общепита, что вновь ведет к сокращению доходов бюджета», но и к снижению ими другого потребления: покупки промтоваров, в т.ч. длительного пользования, сокращению внутреннего туризма (чему чрезвычайно способствует рост цен вследствие экологической катастрофы в Керченском проливе), получению гражданами многих услуг (кинотеатров, индустрии красоты, фитнес-центров и проч.).
Точек роста становится все меньше, несмотря на усилия лоббистов, находящих все новые возможности для отдельных привилегированных секторов экономики, ведь эти инвестиции, так или иначе, должны быть выделены государством. А лишних денег у него уже почти нет.
Поэтому к предложению ув. коллег, отмечающих, «Наиболее целесообразным выходом, если государство не стремится "посадить к себе на шею" все группы населения, видится дерегуляция и либерализация "гражданской" экономики, устранение последствий лоббизма последних 20 лет и снижение налоговой нагрузки», стоило бы внимательно присмотреться.
Хотя можно подождать еще немного, вдруг Запад наконец-то предпочтет сдаться, и все вернется к благословенным «прежним временам».
Но «это неточно»…
Запас прочности экономики, строившейся на принципах ныне критикуемого «либерализма» на базе советского «задела» в условиях бума экономики и резкого роста государственных доходов и прибылей частного сектора, но уже почти десятилетие эксплуатируемой в условиях постоянно усиливающихся санкций, нехватки инвестиций, НИОКР и трудовых ресурсов, неуклонно подходит к концу.
Резерва мощностей практически не осталось в промышленности, ТЭК, энергетике, сельском хозяйстве, на рынке труда. Инвестиции при нынешней ставке доступны в основном лишь государству, которое направляет их лишь в ключевые отрасли, прежде всего, в оборонно-промышленный комплекс. По мере сокращения бюджетных доходов, усилившегося в текущем году вследствие падения цен на нефть и стагнации роста экономики, инвестиционные ресурсы бюджета также сокращаются.
Отсюда высокая инфляция, ускоренные рост энергоресурсов и индексация тарифов ЖКХ, которые компенсируют предприятиям этих секторов потери от роста цен и позволяют нарастить их возможности по поддержанию производства и ветшающей коммунальной инфраструктуры.
Но «новый сырьевой сектор», который характеризуется широким использованием подхода «люди – новая нефть», явно не может стать фундаментов решения всех накопившихся экономических проблем и главным инвестиционным ресурсом. Отсюда резкое падение объемов автомобильного рынка, вызванное резким повышением утилизационного сбора в целях очередного этапа «спасения отечественного автопрома». Этим же вызвана фактическая остановка цен на новостройки после завершения льготной ипотеки, ведь свободные средства у 99% населения практически закончились, а пресловутая «1000 семей» их инвестирует совсем в другое, как правило, в экономику других стран.
Рост цен на продукты и повышение доли расходов на питание в бюджете домохозяйств стимулируют не только «отказ от посещения заведений общепита, что вновь ведет к сокращению доходов бюджета», но и к снижению ими другого потребления: покупки промтоваров, в т.ч. длительного пользования, сокращению внутреннего туризма (чему чрезвычайно способствует рост цен вследствие экологической катастрофы в Керченском проливе), получению гражданами многих услуг (кинотеатров, индустрии красоты, фитнес-центров и проч.).
Точек роста становится все меньше, несмотря на усилия лоббистов, находящих все новые возможности для отдельных привилегированных секторов экономики, ведь эти инвестиции, так или иначе, должны быть выделены государством. А лишних денег у него уже почти нет.
Поэтому к предложению ув. коллег, отмечающих, «Наиболее целесообразным выходом, если государство не стремится "посадить к себе на шею" все группы населения, видится дерегуляция и либерализация "гражданской" экономики, устранение последствий лоббизма последних 20 лет и снижение налоговой нагрузки», стоило бы внимательно присмотреться.
Хотя можно подождать еще немного, вдруг Запад наконец-то предпочтет сдаться, и все вернется к благословенным «прежним временам».
Но «это неточно»…