А теперь - об истинных причинах нехватки лекарств в аптеках.
Власти большинства регионов попытались объяснить дефицит ажиотажным спросом, возникшим практически по всей стране. Частично это так, но есть и другая причина, и многие эксперты, включая фармкомпании и аптечные сети, считают ее основной.
С 1 июля 2020 г. вступила в силу обязательная маркировка препаратов, поступающих в продажу. Идея заключалась в создании системы тотального контроля рынка с целью выявления контрафакта, налоговых и других нарушений. Однако на практике "цифровизация" обернулась очередным организационным адом. Система оказалась катастрофически сырой и подверженной сбоям. Усложнились так же правила ввоза и транспортировки лекарств. В итоге огромные партии востребованных медикаментов застряли на складах (ожидание поставок до 2-3 недель). Получение маркировки тормозится из-за сбоев, поэтому, даже если препарат в наличии в аптеке, продать его не могут. Из-за этих проблем некоторые поставщики переориентировали часть объемов на другие страны, а, например, компания «Гедеон Рихтер Рус» вообще приостановила поставки в Россию.
В Оренбурге дошло до того, что даже производство воды для инъекций пришлось срочно организовать на базе одной из аптек.
В последние недели стало ясно, что нависла угроза лекарственного коллапса. Правительство до последнего обвиняло в неумении пользоваться новой системой самих поставщиков и продавцов, но после вала обращений отраслевых объединений, вчера объявило о решении временно перевести систему в упрощенный (уведомительный) режим работы.
Почему же правительство, несмотря на высокие риски, пошло на запуск сырой "инновации" и обрекло граждан в период пандемии на нехватку важнейших медикаментов?
Оператором новой системы является компания "Центр развития перспективных технологий" (ЦРПТ), которая получает за свои услуги по 50 копеек с каждой из нескольких миллиардов упаковок лекарств, ежегодно продающихся в России. А принадлежит ЦРПТ предпринимателю Алишеру Усманову, госкорпорации «Ростех», а также компании венчурного инвестора Александра Галицкого, долей которого, предположительно, владеет бывший муж сесты премьер-министра Михаила Мишустина Александр Удодов.
Министр здравоохранения Оренбуржья Татьяна Савинова на днях обвинила в дефиците самих оренбуржцев, не смея подвергать критике вышестоящие органы власти. Так поступили чиновники в большинстве регионов России.
Власти большинства регионов попытались объяснить дефицит ажиотажным спросом, возникшим практически по всей стране. Частично это так, но есть и другая причина, и многие эксперты, включая фармкомпании и аптечные сети, считают ее основной.
С 1 июля 2020 г. вступила в силу обязательная маркировка препаратов, поступающих в продажу. Идея заключалась в создании системы тотального контроля рынка с целью выявления контрафакта, налоговых и других нарушений. Однако на практике "цифровизация" обернулась очередным организационным адом. Система оказалась катастрофически сырой и подверженной сбоям. Усложнились так же правила ввоза и транспортировки лекарств. В итоге огромные партии востребованных медикаментов застряли на складах (ожидание поставок до 2-3 недель). Получение маркировки тормозится из-за сбоев, поэтому, даже если препарат в наличии в аптеке, продать его не могут. Из-за этих проблем некоторые поставщики переориентировали часть объемов на другие страны, а, например, компания «Гедеон Рихтер Рус» вообще приостановила поставки в Россию.
В Оренбурге дошло до того, что даже производство воды для инъекций пришлось срочно организовать на базе одной из аптек.
В последние недели стало ясно, что нависла угроза лекарственного коллапса. Правительство до последнего обвиняло в неумении пользоваться новой системой самих поставщиков и продавцов, но после вала обращений отраслевых объединений, вчера объявило о решении временно перевести систему в упрощенный (уведомительный) режим работы.
Почему же правительство, несмотря на высокие риски, пошло на запуск сырой "инновации" и обрекло граждан в период пандемии на нехватку важнейших медикаментов?
Оператором новой системы является компания "Центр развития перспективных технологий" (ЦРПТ), которая получает за свои услуги по 50 копеек с каждой из нескольких миллиардов упаковок лекарств, ежегодно продающихся в России. А принадлежит ЦРПТ предпринимателю Алишеру Усманову, госкорпорации «Ростех», а также компании венчурного инвестора Александра Галицкого, долей которого, предположительно, владеет бывший муж сесты премьер-министра Михаила Мишустина Александр Удодов.
Министр здравоохранения Оренбуржья Татьяна Савинова на днях обвинила в дефиците самих оренбуржцев, не смея подвергать критике вышестоящие органы власти. Так поступили чиновники в большинстве регионов России.