Репост из: Дилетант
Согласимся с мнением Оленя, то что сейчас происходит в регионах и с регионами – это тоже призрак «90-х», который блуждает по России.
Проблемы, с которыми столкнется региональная власть, совершенно очевидны.
Во-первых, отсутствие официальных полномочий и правовых оснований для действий региональных властей это не результат каких-то нестыковок в управлении или того, что Владимир Путин якобы боится сообщать народу плохие новости (на худой конец анонсировать такие решения мог бы кто-то другой).
Дело в ином — внутри власти идет острая борьба, которая раскалывает её и парализует процесс принятия решений.
В итоге каждый губернатор должен действовать самостоятельно, поскольку согласованной линии поведения на федеральном и местном уровне просто не может быть.
Во-вторых, меры принятые в столице Собяниным, выявили все административные и бытовые противоречия, накапливавшиеся годами и игнорировавшиеся бюрократией.
Как быть с людьми, не имеющими московской регистрации? С теми, кто живет не по месту регистрации? С теми, кто вынужден был работать за «серую» зарплату, не говоря уже о тех, кто работал неофициально? Как наладить контроль, если вы плохо представляете себе объект, который собираетесь контролировать?
На протяжении прошедших лет бюрократия на всех уровнях решала лишь две задачи — воспроизводила текущие управленческие процедуры независимо от того, насколько адекватны они были меняющейся социальной реальности, а также осваивала бюджеты и воровала деньги.
Нижние этажи аппарата были в основном заняты первой задачей, что позволяло верхним концентрироваться на второй.
Добавим к этому полное отсутствие интереса к реально существующему обществу и составляющим его людям — не проводилось никаких серьезных исследований меняющейся социальной и экономической структуры, её динамики и перспектив её эволюции.
Потому не было никаких внятных сценариев поведения для власти в условиях не только кризиса, но и просто значимых изменений в общественной обстановке.
Современная российская бюрократия (в отличие, кстати, от советской) совершенно не приспособлена к действиям в сложных и резко меняющихся условиях.
Именно поэтому, между прочим, делается отчаянная ставка на всевозможные запреты, штрафы и наказания, которые, в свою очередь, окажется невозможно применить с учетом масштабов неминуемых массовых нарушений. А главное, нет четких критериев, позволяющих отделить нарушителей от законопослушных граждан.
Не удивительно, что в такой ситуации бюрократия начинает впадать в панику, принимать бестолковые и противоречивые решения, назначать и отменять меры, не думая о последствиях. Паникующая бюрократия — хуже запаниковавшей армии.
И наконец, последнее. Дезорганизация бюрократического управления на фоне внутриэлитного противоборства и экономического кризиса — идеальный рецепт политического коллапса.
Какую конкретно форму он примет — вопрос ближайших нескольких месяцев. Но шансов избежать его очень мало…
Проблемы, с которыми столкнется региональная власть, совершенно очевидны.
Во-первых, отсутствие официальных полномочий и правовых оснований для действий региональных властей это не результат каких-то нестыковок в управлении или того, что Владимир Путин якобы боится сообщать народу плохие новости (на худой конец анонсировать такие решения мог бы кто-то другой).
Дело в ином — внутри власти идет острая борьба, которая раскалывает её и парализует процесс принятия решений.
В итоге каждый губернатор должен действовать самостоятельно, поскольку согласованной линии поведения на федеральном и местном уровне просто не может быть.
Во-вторых, меры принятые в столице Собяниным, выявили все административные и бытовые противоречия, накапливавшиеся годами и игнорировавшиеся бюрократией.
Как быть с людьми, не имеющими московской регистрации? С теми, кто живет не по месту регистрации? С теми, кто вынужден был работать за «серую» зарплату, не говоря уже о тех, кто работал неофициально? Как наладить контроль, если вы плохо представляете себе объект, который собираетесь контролировать?
На протяжении прошедших лет бюрократия на всех уровнях решала лишь две задачи — воспроизводила текущие управленческие процедуры независимо от того, насколько адекватны они были меняющейся социальной реальности, а также осваивала бюджеты и воровала деньги.
Нижние этажи аппарата были в основном заняты первой задачей, что позволяло верхним концентрироваться на второй.
Добавим к этому полное отсутствие интереса к реально существующему обществу и составляющим его людям — не проводилось никаких серьезных исследований меняющейся социальной и экономической структуры, её динамики и перспектив её эволюции.
Потому не было никаких внятных сценариев поведения для власти в условиях не только кризиса, но и просто значимых изменений в общественной обстановке.
Современная российская бюрократия (в отличие, кстати, от советской) совершенно не приспособлена к действиям в сложных и резко меняющихся условиях.
Именно поэтому, между прочим, делается отчаянная ставка на всевозможные запреты, штрафы и наказания, которые, в свою очередь, окажется невозможно применить с учетом масштабов неминуемых массовых нарушений. А главное, нет четких критериев, позволяющих отделить нарушителей от законопослушных граждан.
Не удивительно, что в такой ситуации бюрократия начинает впадать в панику, принимать бестолковые и противоречивые решения, назначать и отменять меры, не думая о последствиях. Паникующая бюрократия — хуже запаниковавшей армии.
И наконец, последнее. Дезорганизация бюрократического управления на фоне внутриэлитного противоборства и экономического кризиса — идеальный рецепт политического коллапса.
Какую конкретно форму он примет — вопрос ближайших нескольких месяцев. Но шансов избежать его очень мало…