Ростик, Ростик...
Девять лет назад, летом 2014 я работал главным редактором газеты Metro в Екатеринбурге, и мы делали много материалов про беженцев с Донбасса. Но очень хотелось сделать материал с кем-то, кто воевал. Я вспомнил, что у Ура.ру был собкор в Донбассе, Ростислав Журавлев. Списался с коллегами, а они говорят: "Мы его потеряли - он ушел воевать".
Наудачу я написал ему во все мессенджеры, и внезапно он откликнулся: оказалось, приехал на Урал в отпуск. "Вам нужен "боевик"? Это я!" В результате в газете вышло интервью с ним и фотка Ростика на полобложки с пулеметом наперевес.
Осенью 2014 я сменил его на должности собкора Ура.ру в Донбассе, и именно Ростик дал мне самые первые и самые нужные советы: как добираться, как в ЛДНР со связью, с валютой (в республиках тогда ещё ходила гривна). Потом мы встретились уже там - до сих вспоминаю, как однажды душевно сидели в гостинице "Луганск": Журавлев пришел с товарищами-ополченцами. Он был одним из очень немногих, кто и работал в Донбассе журналистом...
Девять лет назад, летом 2014 я работал главным редактором газеты Metro в Екатеринбурге, и мы делали много материалов про беженцев с Донбасса. Но очень хотелось сделать материал с кем-то, кто воевал. Я вспомнил, что у Ура.ру был собкор в Донбассе, Ростислав Журавлев. Списался с коллегами, а они говорят: "Мы его потеряли - он ушел воевать".
Наудачу я написал ему во все мессенджеры, и внезапно он откликнулся: оказалось, приехал на Урал в отпуск. "Вам нужен "боевик"? Это я!" В результате в газете вышло интервью с ним и фотка Ростика на полобложки с пулеметом наперевес.
Осенью 2014 я сменил его на должности собкора Ура.ру в Донбассе, и именно Ростик дал мне самые первые и самые нужные советы: как добираться, как в ЛДНР со связью, с валютой (в республиках тогда ещё ходила гривна). Потом мы встретились уже там - до сих вспоминаю, как однажды душевно сидели в гостинице "Луганск": Журавлев пришел с товарищами-ополченцами. Он был одним из очень немногих, кто и работал в Донбассе журналистом...