📆 2024 год: время политического паралича во Франции (часть I)
2024 год стремительно приближается к своему концу, так что пора бы уже подвести его итоги. Для Франции он выдался крайне противоречивым: с одной стороны, были позитивные моменты вроде успешного проведения Олимпиады, окончания реставрации Нотр-Дама и закрепления права на аборт в Конституции, а с другой, страна погрязла в политическом бардаке, бюджетном кризисе и иных проблемах, из которых выхода пока что не видно.
А как всё хорошо начиналось… В начале этого года у властей был отличный план по своему политическому спасению: непопулярная премьерка Элизабет Борн, символом правления которой стала статья «49.3», наконец-то закончила свои основные реформы и сложила полномочия, после чего правительство возглавил молодой и амбициозный Габриэль Атталь — новое лицо макронизма, человек, который должен был спасти центристов.
Кабинет во главе с Атталем был отличной инвестицией в будущее — с помощью привлечения людей вроде Рашиды Дати со временем должен был возникнуть союз с «Республиканцами», при помощи которого Атталь мог бы комфортно дожить до президентских выборов, спокойно принимая куда менее спорные реформы (вроде так и не доведённых до ума законов об эвтаназии или автономии Корсики), попутно маленькими шажками восстанавливая рейтинги властей.
Но все эти планы были уничтожены: вечером 9 июня Макрон принял одно из ключевых решений своего президенства, объявив на фоне победы «Национального объединения» на выборах в Европарламент о роспуске Национальной Ассамблеи. За этим последовала самая быстрая предвыборная кампания за последние полвека, результатом которой стала патовая ситуация — ни одна политическая сила не получила большинства в парламенте.
После этого президент полтора месяца прикрывался олимпийским политическим перемирием и отказывался назначать премьера, а когда наконец-то сделал это (выбрав на пост Мишеля Барнье), то фактически перестал заниматься внутренней повесткой и полностью сконцентрировался на международных отношениях. Правительство Барнье тем времен оказалось с головой погружено в бюджетный кризис, спровоцированный в том числе летним промедлением с выбором премьера — и этот кризис оно пережить не сумело.
2024 год стремительно приближается к своему концу, так что пора бы уже подвести его итоги. Для Франции он выдался крайне противоречивым: с одной стороны, были позитивные моменты вроде успешного проведения Олимпиады, окончания реставрации Нотр-Дама и закрепления права на аборт в Конституции, а с другой, страна погрязла в политическом бардаке, бюджетном кризисе и иных проблемах, из которых выхода пока что не видно.
А как всё хорошо начиналось… В начале этого года у властей был отличный план по своему политическому спасению: непопулярная премьерка Элизабет Борн, символом правления которой стала статья «49.3», наконец-то закончила свои основные реформы и сложила полномочия, после чего правительство возглавил молодой и амбициозный Габриэль Атталь — новое лицо макронизма, человек, который должен был спасти центристов.
Кабинет во главе с Атталем был отличной инвестицией в будущее — с помощью привлечения людей вроде Рашиды Дати со временем должен был возникнуть союз с «Республиканцами», при помощи которого Атталь мог бы комфортно дожить до президентских выборов, спокойно принимая куда менее спорные реформы (вроде так и не доведённых до ума законов об эвтаназии или автономии Корсики), попутно маленькими шажками восстанавливая рейтинги властей.
Но все эти планы были уничтожены: вечером 9 июня Макрон принял одно из ключевых решений своего президенства, объявив на фоне победы «Национального объединения» на выборах в Европарламент о роспуске Национальной Ассамблеи. За этим последовала самая быстрая предвыборная кампания за последние полвека, результатом которой стала патовая ситуация — ни одна политическая сила не получила большинства в парламенте.
После этого президент полтора месяца прикрывался олимпийским политическим перемирием и отказывался назначать премьера, а когда наконец-то сделал это (выбрав на пост Мишеля Барнье), то фактически перестал заниматься внутренней повесткой и полностью сконцентрировался на международных отношениях. Правительство Барнье тем времен оказалось с головой погружено в бюджетный кризис, спровоцированный в том числе летним промедлением с выбором премьера — и этот кризис оно пережить не сумело.