Мы теряем.
Теряем людей. Теряем просто знакомых, теряем старых друзей, теряем близких, что были ярче солнца. Кто-то умирает, кого-то заглатывает суета, с кем-то мы прощаемся молча, по кому-то плачем ночами, кого-то мы открываем от сердца, о потери других мы даже не задумываемся.
Мы теряем дорогие сердцу места и вещи. Старые скамейки, на которых столько всего произошло.
Мытеряем пустыри, на которых гуляли детьми,собирая груши и резвясь собаками. Мы теряем посуду, которая старше нас, но разбивать её так жалко. В ней столько памяти, столько жизни было.
Мы теряем воспоминания. Воспоминания, что не значили ничего. Воспоминания, что прожигали душу, но остались лишь пеплом. Воспоминания, о которых настолько больно думать, что легче сделать вид, будто их и вовсе не было.
Мы теряем себя. Может быть не буквально и не так быстро. Мы теряем себя по кусочкам. С разбитыми вазами, с ушедшими воспоминаниями, с забитыми улицами, с выкопанными скамейками, с ушедшими дорогими людьми.
Теряем людей. Теряем просто знакомых, теряем старых друзей, теряем близких, что были ярче солнца. Кто-то умирает, кого-то заглатывает суета, с кем-то мы прощаемся молча, по кому-то плачем ночами, кого-то мы открываем от сердца, о потери других мы даже не задумываемся.
Мы теряем дорогие сердцу места и вещи. Старые скамейки, на которых столько всего произошло.
Мытеряем пустыри, на которых гуляли детьми,собирая груши и резвясь собаками. Мы теряем посуду, которая старше нас, но разбивать её так жалко. В ней столько памяти, столько жизни было.
Мы теряем воспоминания. Воспоминания, что не значили ничего. Воспоминания, что прожигали душу, но остались лишь пеплом. Воспоминания, о которых настолько больно думать, что легче сделать вид, будто их и вовсе не было.
Мы теряем себя. Может быть не буквально и не так быстро. Мы теряем себя по кусочкам. С разбитыми вазами, с ушедшими воспоминаниями, с забитыми улицами, с выкопанными скамейками, с ушедшими дорогими людьми.