Достойный дяди-гестаповца из Гатчины: #ИльяГлазунов
Продолжение. Часть 30/35
В 1970-е годы Глазунов окончательно становится вполне признанным художником: несмотря на подчёркнутую несоветскость ему «благоволят» власти, а квартира художника постепенно превращается в монархо-православный салон, заставленный иконами и антикварной мебелью, в стенах которого хозяин, не таясь, называет В. Ленина не иначе, как «Сифилитиком».
Возможность практически свободного выезда за границы СССР позволила Илье Сергеевичу наладить контакты с лидерами эмигрантских организаций, и его монархические и консервативные взгляды ещё более окрепли. Своей целью, повторяя #ИванИльин , Глазунов видел: «В нашем деле главное — воспитать волевую верующую (православную, иудейскую или мусульманскую) элиту, как это было при последнем государе Николае II» .
В середине 1970-х гг. он взял себе в помощники-«адъютанты» Дмитрия Васильева – будущего организатора и лидера первой легальной националистической и антисемитской организации в СССР, Национально-патриотического фронта «Память». В этой официальной православно-монархо-фашистской организации отметился и Александр Дугин. От НПФ «Память» как от духовного корня берут свои истоки последующие националистические организации: РНЕ (его фюрер, А.П. Баркашов начинал с того, что был телохранителем Д. Васильева), ДПНИ, «Славянский Союз» и пр. Как справедливо отмечал в связи с этим известный националист и соратник псевдосоциалиста А. Проханова Владимир Бондаренко: «Нет ни одного серьёзного деятеля в современном русском движении, который бы не был окормлен на том или ином этапе Ильей Глазуновым».
Став идеологом и «фронтменом» русского монархизма и национализма в брежневском СССР (через #ВООПИиК ), Глазунов оставил после себя целую плеяду людей, которые продолжили внедрение монархо-националистических и сословно-консервативных взглядов в широкий общественный дискурс.
Продолжение следует
Продолжение. Часть 30/35
В 1970-е годы Глазунов окончательно становится вполне признанным художником: несмотря на подчёркнутую несоветскость ему «благоволят» власти, а квартира художника постепенно превращается в монархо-православный салон, заставленный иконами и антикварной мебелью, в стенах которого хозяин, не таясь, называет В. Ленина не иначе, как «Сифилитиком».
Возможность практически свободного выезда за границы СССР позволила Илье Сергеевичу наладить контакты с лидерами эмигрантских организаций, и его монархические и консервативные взгляды ещё более окрепли. Своей целью, повторяя #ИванИльин , Глазунов видел: «В нашем деле главное — воспитать волевую верующую (православную, иудейскую или мусульманскую) элиту, как это было при последнем государе Николае II» .
В середине 1970-х гг. он взял себе в помощники-«адъютанты» Дмитрия Васильева – будущего организатора и лидера первой легальной националистической и антисемитской организации в СССР, Национально-патриотического фронта «Память». В этой официальной православно-монархо-фашистской организации отметился и Александр Дугин. От НПФ «Память» как от духовного корня берут свои истоки последующие националистические организации: РНЕ (его фюрер, А.П. Баркашов начинал с того, что был телохранителем Д. Васильева), ДПНИ, «Славянский Союз» и пр. Как справедливо отмечал в связи с этим известный националист и соратник псевдосоциалиста А. Проханова Владимир Бондаренко: «Нет ни одного серьёзного деятеля в современном русском движении, который бы не был окормлен на том или ином этапе Ильей Глазуновым».
Став идеологом и «фронтменом» русского монархизма и национализма в брежневском СССР (через #ВООПИиК ), Глазунов оставил после себя целую плеяду людей, которые продолжили внедрение монархо-националистических и сословно-консервативных взглядов в широкий общественный дискурс.
Продолжение следует