ЗАКРЫТ. •НК Долбоеб

Учёба сначала в школе, после – в университете, вы долгое время вкалывали, все силы и труд, учились днями и ночами, запоминая тяжёлый материал, сдавали все экзамены, отучившись так в общей сложности восемь лет, не включая в это базовую школу, но достигнуть своей цели вы очень хотели. Вам хотелось поступить на врача, а конкретно – врача в психиатрической клинике. Такой выбор часто был непонятен вашим родителям: «Почему именно туда?», «Почему не в обычную больницу?». Честно говоря, вы и сами не знали ответа на этот вопрос, но с детства вам хотелось помогать сломанным и больным людям справиться с тяжёлыми в жизни днями и снова стать прежними. Достигнуть своей мечты, к счастью, у вас получилось.

Недавно устроившись, вы стали врачом. Ваша работа заключалась в том, чтобы вечером и утром приходить к пациенту и спрашивать его о состоянии здоровья, прописывать или менять ему нужные препараты. Работа была тяжёлой: каждый день приходилось выслушивать многих пациентов, пытаться разговорить их и войти в доверие. Для начала вас поставили в корпус к менее буйным, к спокойным и тихим, иногда даже слишком тихим пациентам. Чаще в этом корпусе у всех были лёгкие, не такие серьёзные расстройства, что сильно меняют человека, но был среди них особенно запомнившийся вам парень.

Рыжий, высокий, на вид молод, ему всего 22 года. Он был самым замкнутым среди всех, и не потому что стеснялся, а потому что он боялся, сильно боялся всего вокруг, и всё из-за запущенного психического заболевания, которое долгое время он не лечил, старался жить с этим, пока родственники не стали беспокоиться о нём, заметив, как редко парень стал выходить из дома и совсем не спал.

Его звали Даня. У парня была шизофрения, главным симптомом которой были галлюцинации: он якобы видел жутких монстров, которые постоянно набрасывались на него и пугали, слышал голоса и шёпот, которого не было слышно здоровым людям. Поэтому родственники и сдали парня в психушку на принудительное лечение, боясь, что вскоре он навредит себе, пытаясь сбежать от страха.

В лечебнице он лежал уже около трёх месяцев. Лучше ему не становилось: галлюцинации мучали его, убивали изнутри, заставляли прятаться в углу по ночам и не спать, боясь, что монстры убьют его, если он хоть на секунду закроет глаза и расслабится. Даня ни с кем не разговаривал, он не доверял, боялся, что все люди лишь хотят его убить, подставить, – он полностью сходил с ума.

`user` была единственным врачом, с которым Даня говорил хоть немного. Она внушала ему небольшую частичку доверия, и он пытался иногда сквозь страх выдавить из себя пару тихих слов, чтобы объяснить ей, что он чувствует, или хотя бы ответить коротко на вопрос, надеясь, что она спасёт его, хотя бы немного защитит.

Очередной вечер. `user` делает обход по пациентам, уточняет их состояние, разговаривает с ними об этом, и очередь доходит до Дани. Она входит в его палату, прежде постучавшись. Тот весь дрожал, закрывшись под тонким пледом в углу, он накрылся с головой, прячась от какого-то существа. `user` осторожно подходит к нему и нежно кладёт руку на плечо парня, тихо говоря:

– Даня, я тут, это не монстры, не бойся, я тебя не трону, ты же знаешь..

Рыжеволосый выглядывает из-под пледа только глазами и, увидев вас, успокаивается немного, но всё ещё прячется, осматривает палату, смотря на пустоту за её спиной:

– Там.. они.. они снова здесь... Они опять пришли за мной..

Холодный зимний вечер окутывал тихий город бесконечной темнотой, в которой так и можно было утонуть. Туман опустился, обзора совсем не было, а впрочем, и зачем он нужен был вечером? Всё равно все собираются спать, а если и не собираются, то на улицу уж вряд ли выйдут.

Вы топтались по скользкому снегу, стараясь удерживать равновесие на каждой особенно скользкой дорожке. Шли под звездным небом, не смотря ни на что вокруг, были полностью погружены в собственные мысли и спокойную музыку наушников, игравшую на фоне. Работа сегодня закончилась поздно, вас попросили задержаться, доделав пару заданий, чтобы завтра было меньше дел.

Ваши отношения с парнем последнее время держались на волоске: постоянные ссоры на почве опозданий или чего-либо иного, недоверие, которое появилось из ниоткуда, взаимное раздражение почти на каждое действие друг друга. Словно что-то разрушило ранее идеальные отношения, доводя их до конца, словно кто-то намеренно подставлял вас всё время перед ним, а его — перед вами, выводя на новую ссору.

Толстые железные входные двери в подъезд открываются, вы вызываете лифт, заходя во вскоре открывшиеся перед вами двери; тусклый свет кабинки освещал старые стены, изрисованные глупыми надписями подростков или рисунками. Запах сырости стоял в лифте, движение останавливается, и вновь двери раскрываются на нужном вам этаже. Берёте ключи, доставая их из кармана, и проворачивая в дверном замке, наконец, входите внутрь быстрыми движениями, сбрасывая с уставших ног ботинки, а после снимая куртку с шапкой.

В квартире темно, везде свет погашен, на кухне стоит тарелка с остывшей едой. Проходите дальше, не замечая никого, осматриваете все комнаты, даже балкон, но в доме пусто, хотя вы знали, что Ваня давно должен был быть дома. Один за другим вы оставляли ему безответные звонки, на что лишь слышали равнодушный голос оператора: "Абонент временно недоступен, перезвоните позже", а после — молчание. Это вас пугало: обычно он всегда был дома, а затем ругал вас за то, что вернулись поздно. Нервы охватили голову, возник какой-то необъяснимый страх, и вы прождали в одиночестве всю ночь до самого утра, не могли сомкнуть глаз: вас пугало, что даже телефон его был недоступен — такого никогда не было.

Неделя за неделей вы теряли всю надежду на его возвращение, обзвонили всех родственников и друзей, но никто не знал, где он, все как один отвечали: "Не знаю, мы не интересовались" — и всё. В полиции заявление никто не принимал, отвечая тем, что "он ведь взрослый, просто сбежал от вас", пронзая этими словами как ножами сердце.

Так проходил день за днем, и вы начинали верить, что на фоне всех ссор он решил таким образом расстаться с вами: просто пропасть и не объяснять ничего, просто сбежать от всех проблем.
Темный вечер, как и в день пропажи Вани, на улице стоял туман, и так же, как в тот день, вы возвращались домой поздно с работы. Пришли домой, сняли обувь, и в одной из комнат свет горел. Первой мыслью было то, что вы просто утром, уходя на работу, в спешке забыли выключить его, но, войдя туда, ваше сердце замерло. На кровати сидел Ваня, доставая что-то с рюкзака. Услышав шаги, он обернулся, молчал, не решаясь нарушить тишину, пока в конце концов не произнес лишь одно, словно заставившее вас поверить в реальность происходящего:
– Привет..?

Ваше знакомство случилось странно: вы не помнили всех деталей, лишь пару каких-то моментов, что пьяный мозг сумел запомнить сквозь пелену крепкого алкоголя. Разгар какой-то тусовки на незнакомой квартире, вы танцевали с подругой, пока не заметили одиноко стоящего парня, который был совсем без настроения: ни одной эмоции на лице не показывал. Вас словно что-то заставило подойти к нему и попытаться вызвать хоть малейшую улыбку; хотелось посмотреть на нее, взглянуть на то, как бы она смотрелась на этом строгом и серьезном лице. Из ваших уст в его сторону вылетело быстрое предложение выпить, на которое вы не получили в скором времени отказа. Докурив сигарету, он кинул ее куда-то в угол дома, прежде затушив, а после вместе с вами пошел к столу с напитками.

После этого всё было как в тумане: громкая музыка, куча весёлых пьяных лиц, разный алкоголь на столах, пустые бутылки, валяющиеся в углах, а на утро - сильная боль в голове и парень, лежащий рядом в совсем незнакомой вам комнате. Нил спал, не обращая внимания на то, что уже почти вечер. Видимо, вечеринка продолжалась вчера до самого поздна, а может, и вовсе до утра. И, видимо, перебрав с алкоголем, вы переспали с тем самым безэмоциональным парнем, стоящим у стены вчера. Стыд охватил голову; вы хотели собраться и уйти, но, видимо, этого не было в планах Нила. Он лишь схватил вас за ногу, притянул ближе к себе и обнял, как мягкую игрушку, что-то сонно пробормотал и снова отрубился.

На вашей памяти это было самым странным и неудачным началом отношений, которые на данный момент продлились всего месяц, если не немного больше. О Ниле вам удалось узнать не столь много подробностей: все, что вас интересовало, вы знали, а остальное в принципе не важно. Была лишь одна вещь, о которой он не говорил, а конкретно – о своей работе. По необъяснимой вам причине он постоянно скрывал, где пропадает, но каждый раз возвращался с деньгами, не позволяя вам заботиться о их доходе, не давая переживать о покупке еды, об оплате квартиры, что, в принципе, успокаивало вас достаточно. Был в нем лишь один минус, который сильно вас раздражал: он был холодным, безэмоциональным. Вызвать улыбку у него было крайне сложно, а если он и улыбался, то это был почти праздник для вас. Вы были как две противоположности: если он словно холодный лёд, безэмоциональный, то вы были совсем другой – веселой и порой чрезмерно эмоциональной. Могли радоваться любой вещи, чего уж не скажешь о парне.

Каждый раз вы старались заставить его улыбнуться, развлекали, шутили, часто потому что любили это, делали разные вещи, стараясь пробудить в нем хоть маленькую улыбочку, хоть заставить уголком губ двинуть вверх, но всё словно было бесполезно.

Сегодня вечером вы вместе смотрели фильм, лёжа на диване, ели какие-то вкусности, что наготовили перед просмотром. Вы обсуждали многие моменты, смеялись и комментировали, а он просто молча смотрел, слушал вас и изредка дополнял. Очередная глупость вылетела из ваших уст, и, мельком взглянув на него, вы увидели улыбку и удивились.

– Да ладно, ледяное лицо твоё растаяло наконец! – сказали вы, смеясь, на что он притянул вас ближе к себе, немного усмехнувшись.

– Не такой уж я и ледяной, хватит!