Глубинные народы. Часть первая
Мало кто понимает значение термина «глубинный народ». Возможно, популяризировавший его Сурков решил специально набросить на вентилятор, создав фантастическую категорию потехи ради. С тех пор многие пытаются постичь глубинный народец, путаясь в категориях: для кого-то глубинным народом является он сам и его окружение — «обозримое большинство»; для кого-то это «кузьмичи», пьющие водку в гаражах; для кого-то — откровенно маргинальные и уголовные элементы; для кого-то — персонажи сказок, готовые кинуться на амбразуру за любой фантазм.
Попробуем подойти к вопросу с позиций эволюции. Эволюция не всегда предполагает усложнение, и в некоторых случаях — как с Homo vonnegutus, пережившим апокалипсис благодаря приспособлению к морской среде, — на передний план выходит соответствие окружающим условиям. Зафиксируем, как могли представлять глубинный народ его криэйторы и те, кому он был необходим для социологических опросов.
Известный нам вид глубинного народа, Homo talpidoidus, обитает на небольшой глубине и питается преимущественно корнеплодами, членистоногими и червями. Из-за такой диеты передать свои гены потомкам смогли особи с чувствительными тендриллами на рыльце, образующими звезду, мощными короткими лапками и длинными когтями, идеально подходящими для роющего образа жизни. Особи меньше своих предков, плохо слышат, в половозрелом возрасте подслеповаты. Их образ жизни влияет на ЦНС: редуцируется зрительная доля, большой объем коры расходует избыточную энергию и не нужен, однако увеличен задний мозг. Подобно многим роющим, данный вид образует семьи-колонии. Из-за плохого зрения, влекущего утрату письменности, значение для них имеет память, что указывает на почвенничество и культ устной истории. Однако благодаря глухим слушателям и шалостям рассказчиков в каждом пересказе история глубинного народа меняется, превращаясь в набор сказок и небылиц.
Как многие социальные животные, Homo talpidoidus стараются избежать инцеста и способствуют размножению самых сильных отпрысков. Поэтому для брачного ритуала молодой самец отправляется воровать у поверхностного народа яркие безделушки, необходимые, чтобы произвести впечатление на семью избранницы. После спаривания необходимость в зрении для представителей народца утрачивается совсем, что обеспечивает видимость моногамии. Хтоническая традиционная культура Homo talpidoidus не предполагает частной собственности — нажитое непосильным трудом сваливается в кучу, яростно оберегаемую членами семейства. Глубинный народ не жадный, он скорее территориальный. Не понимая назначения предметов, особи нередко используют их в рамках карго-культа. Стоит чему-то попасть в кучу, и отчуждение от нее этой вещи уже становится святотатством. Но размеры кучи стабильны, ведь все истлевает и портится.
Представители вида способны спариваться с поверхностным народом — такие гибриды сохраняют фертильность. Вставшие друг другу на плечи глубиноиды мало отличимы от обычного человека: их выдают узко посаженные глазки-бусинки, вытянутая мордочка и короткие, но загребущие конечности, скрытые за счет специальной обуви и рук-перчаток. Основная разница в психологии: хорошая память усиливает злопамятность и благодарность, а врожденный правовой нигилизм в сочетании с культурой кучи часто приводит гибридов на скамью подсудимых. Наиболее талантливые особи, унаследовавшие мозг не сильно меньше мозга Homo sapiens, формируют семьи-колонии на ответственных должностях, связанных с распределением благ.
Homo talpidoidus считается сельскохозяйственным вредителем и разносчиком срамных заболеваний, однако поверхностный народ учится с ним уживаться. Глубинный народ отлично справляется с добычей полезных ископаемых, которые обменивает на атрибуты роскоши для великой кучи. А неприхотливость и врожденный оптимизм делают глубинный народ незаменимым в социологических опросах.
Если уж и эти исторические описания врут, то кому тогда предназначался столь уничижительный термин — совсем непонятно.
Наблюдательный @greyshemes — для Холархии.
Иллюстрация — @makedatbold.
Подписаться | Написать нам | Стать патроном
Мало кто понимает значение термина «глубинный народ». Возможно, популяризировавший его Сурков решил специально набросить на вентилятор, создав фантастическую категорию потехи ради. С тех пор многие пытаются постичь глубинный народец, путаясь в категориях: для кого-то глубинным народом является он сам и его окружение — «обозримое большинство»; для кого-то это «кузьмичи», пьющие водку в гаражах; для кого-то — откровенно маргинальные и уголовные элементы; для кого-то — персонажи сказок, готовые кинуться на амбразуру за любой фантазм.
Попробуем подойти к вопросу с позиций эволюции. Эволюция не всегда предполагает усложнение, и в некоторых случаях — как с Homo vonnegutus, пережившим апокалипсис благодаря приспособлению к морской среде, — на передний план выходит соответствие окружающим условиям. Зафиксируем, как могли представлять глубинный народ его криэйторы и те, кому он был необходим для социологических опросов.
Известный нам вид глубинного народа, Homo talpidoidus, обитает на небольшой глубине и питается преимущественно корнеплодами, членистоногими и червями. Из-за такой диеты передать свои гены потомкам смогли особи с чувствительными тендриллами на рыльце, образующими звезду, мощными короткими лапками и длинными когтями, идеально подходящими для роющего образа жизни. Особи меньше своих предков, плохо слышат, в половозрелом возрасте подслеповаты. Их образ жизни влияет на ЦНС: редуцируется зрительная доля, большой объем коры расходует избыточную энергию и не нужен, однако увеличен задний мозг. Подобно многим роющим, данный вид образует семьи-колонии. Из-за плохого зрения, влекущего утрату письменности, значение для них имеет память, что указывает на почвенничество и культ устной истории. Однако благодаря глухим слушателям и шалостям рассказчиков в каждом пересказе история глубинного народа меняется, превращаясь в набор сказок и небылиц.
Как многие социальные животные, Homo talpidoidus стараются избежать инцеста и способствуют размножению самых сильных отпрысков. Поэтому для брачного ритуала молодой самец отправляется воровать у поверхностного народа яркие безделушки, необходимые, чтобы произвести впечатление на семью избранницы. После спаривания необходимость в зрении для представителей народца утрачивается совсем, что обеспечивает видимость моногамии. Хтоническая традиционная культура Homo talpidoidus не предполагает частной собственности — нажитое непосильным трудом сваливается в кучу, яростно оберегаемую членами семейства. Глубинный народ не жадный, он скорее территориальный. Не понимая назначения предметов, особи нередко используют их в рамках карго-культа. Стоит чему-то попасть в кучу, и отчуждение от нее этой вещи уже становится святотатством. Но размеры кучи стабильны, ведь все истлевает и портится.
Представители вида способны спариваться с поверхностным народом — такие гибриды сохраняют фертильность. Вставшие друг другу на плечи глубиноиды мало отличимы от обычного человека: их выдают узко посаженные глазки-бусинки, вытянутая мордочка и короткие, но загребущие конечности, скрытые за счет специальной обуви и рук-перчаток. Основная разница в психологии: хорошая память усиливает злопамятность и благодарность, а врожденный правовой нигилизм в сочетании с культурой кучи часто приводит гибридов на скамью подсудимых. Наиболее талантливые особи, унаследовавшие мозг не сильно меньше мозга Homo sapiens, формируют семьи-колонии на ответственных должностях, связанных с распределением благ.
Homo talpidoidus считается сельскохозяйственным вредителем и разносчиком срамных заболеваний, однако поверхностный народ учится с ним уживаться. Глубинный народ отлично справляется с добычей полезных ископаемых, которые обменивает на атрибуты роскоши для великой кучи. А неприхотливость и врожденный оптимизм делают глубинный народ незаменимым в социологических опросах.
Если уж и эти исторические описания врут, то кому тогда предназначался столь уничижительный термин — совсем непонятно.
Наблюдательный @greyshemes — для Холархии.
Иллюстрация — @makedatbold.
Подписаться | Написать нам | Стать патроном