Вечером я помирилась с сыном, а ночью дух старушки снова дал о себе знать. Я проснулась оттого, что в мою щеку что-то со всей силы вдавливалось, и, судя по всему, это был палец. При всем при этом я абсолютно ничего не видела, да и немудрено — в комнате царила ночная темень, и эта тьма была живой. Это издевательство продолжалось еще несколько минут, а затем резко все прекратилось. Переведя дух, я повернула голову, спавший рядом со мной Всеволод даже не проснулся. Страх окутал меня, словно липкая паутина, и я зажгла ночник, решив эту ночь спать со светом.
Следующие несколько ночей были спокойными, я даже решила, что все закончилось, но, как оказалось, это было затишье перед бурей. Призрак вернулся.
Ночью меня разбудили сильные тычки, судя по ощущениям, это нечто тыкало меня палкой в бедро. Причем тычки получались достаточно болезненными, а наносящий их, похоже, получал удовольствие от процесса. Я попыталась защитить себя и ногой отпихнуть зловредную сущность, но тычки прекратились также внезапно, как начались. Этой ночью Всеволод спал в своей комнате, а я, просидев большую часть ночи со светом, смогла заснуть только под утро тревожным сном. Благо на работу идти было не нужно, ибо выходной.
А утром меня ждал очередной сюрприз. Проснувшись, я потянулась на диване, и пальцы левой руки наткнулись на что-то твердое и тонкое. Хоровод из жутких мыслей пронесся в моей голове, и я, подскочив на кровати, глянула туда, где мои пальцы нащупали странный предмет. Это оказались фломастеры, обычные цветные фломастеры, которые продаются в магазине канцтоваров, и которыми дети любят раскрашивать и рисовать. Сынок рисовал вчера и оставил их на столе. На столе оставил. Стол стоит у окна, и от него до дивана целых два метра. Когда я вчера ложилась спать, чертовы фломастеры лежали на столе, ночью, когда призрак испытывал на прочность мои ноги и нервную систему, фломастеры лежали там, где их оставил мальчишка. Я их отчетливо видела в свете ночника. Так что они делают у меня на постели? Я поднялась с дивана и прошла в комнату сына: он спал и видел счастливые сны. Нет, не он их мне подложил, да и если бы он захотел подложить их мне в постель, то не смог бы достать до стены, ему пришлось бы лезть через диван, я бы проснулась. Вывод напрашивался сам собой: свинью мне подложил тот, кто с садистским наслаждением тыкал палкой ночью.
А вечером этого дня произошло то, что уже не лезло ни в какие ворота. Я стелила перед сном постель и, встряхивая одеяло, сделала шаг назад. Сделала шаг и налетела на что-то спиной, при этом почувствовала, что оттолкнула от себя что-то или кого-то. Тотчас же телевизор, до которого от меня было добрых полтора метра, заскользил по телевизионной тумбе и развернулся почти на девяносто градусов, все это сопровождалось звуком удара и падения тела. Хотя глаза по-прежнему абсолютно ничего странного не видели.
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать, я отбежала в сторону и долго присматривалась. Пытаясь заметить хоть что-нибудь. Ничего и никого. Ни теней, никакого движения. Когда сердце, выпрыгивающее из груди, немного унялось, я подошла к телевизору, и на экране увидела след, будто кто-то прошелся по нему спиной. Черт возьми, надо что-то делать, не жить же с привидением в одной квартире. Да и вообще вся ситуация меня напрягала: ребенок плачет по ночам и отказывается спать один, а меня саму мучает невидимый, но очень даже осязаемый призрак. Призрачная бабка возненавидела меня всей своей неупокоенной душой, и я понимала, что она не успокоится, пока не выживет меня из квартиры. Эта ночь, также как и все предыдущие ночи, когда призрак проявлял себя, была тревожной и практически бессонной.
Я понимала, что само по себе это не прекратится, и в голове у меня было два варианта — либо переезжать, либо попытаться договориться с призраком. Переезжать было некуда, да и с деньгами было негусто, поэтому выбрала второй вариант.
Следующие несколько ночей были спокойными, я даже решила, что все закончилось, но, как оказалось, это было затишье перед бурей. Призрак вернулся.
Ночью меня разбудили сильные тычки, судя по ощущениям, это нечто тыкало меня палкой в бедро. Причем тычки получались достаточно болезненными, а наносящий их, похоже, получал удовольствие от процесса. Я попыталась защитить себя и ногой отпихнуть зловредную сущность, но тычки прекратились также внезапно, как начались. Этой ночью Всеволод спал в своей комнате, а я, просидев большую часть ночи со светом, смогла заснуть только под утро тревожным сном. Благо на работу идти было не нужно, ибо выходной.
А утром меня ждал очередной сюрприз. Проснувшись, я потянулась на диване, и пальцы левой руки наткнулись на что-то твердое и тонкое. Хоровод из жутких мыслей пронесся в моей голове, и я, подскочив на кровати, глянула туда, где мои пальцы нащупали странный предмет. Это оказались фломастеры, обычные цветные фломастеры, которые продаются в магазине канцтоваров, и которыми дети любят раскрашивать и рисовать. Сынок рисовал вчера и оставил их на столе. На столе оставил. Стол стоит у окна, и от него до дивана целых два метра. Когда я вчера ложилась спать, чертовы фломастеры лежали на столе, ночью, когда призрак испытывал на прочность мои ноги и нервную систему, фломастеры лежали там, где их оставил мальчишка. Я их отчетливо видела в свете ночника. Так что они делают у меня на постели? Я поднялась с дивана и прошла в комнату сына: он спал и видел счастливые сны. Нет, не он их мне подложил, да и если бы он захотел подложить их мне в постель, то не смог бы достать до стены, ему пришлось бы лезть через диван, я бы проснулась. Вывод напрашивался сам собой: свинью мне подложил тот, кто с садистским наслаждением тыкал палкой ночью.
А вечером этого дня произошло то, что уже не лезло ни в какие ворота. Я стелила перед сном постель и, встряхивая одеяло, сделала шаг назад. Сделала шаг и налетела на что-то спиной, при этом почувствовала, что оттолкнула от себя что-то или кого-то. Тотчас же телевизор, до которого от меня было добрых полтора метра, заскользил по телевизионной тумбе и развернулся почти на девяносто градусов, все это сопровождалось звуком удара и падения тела. Хотя глаза по-прежнему абсолютно ничего странного не видели.
Сказать, что я удивилась – ничего не сказать, я отбежала в сторону и долго присматривалась. Пытаясь заметить хоть что-нибудь. Ничего и никого. Ни теней, никакого движения. Когда сердце, выпрыгивающее из груди, немного унялось, я подошла к телевизору, и на экране увидела след, будто кто-то прошелся по нему спиной. Черт возьми, надо что-то делать, не жить же с привидением в одной квартире. Да и вообще вся ситуация меня напрягала: ребенок плачет по ночам и отказывается спать один, а меня саму мучает невидимый, но очень даже осязаемый призрак. Призрачная бабка возненавидела меня всей своей неупокоенной душой, и я понимала, что она не успокоится, пока не выживет меня из квартиры. Эта ночь, также как и все предыдущие ночи, когда призрак проявлял себя, была тревожной и практически бессонной.
Я понимала, что само по себе это не прекратится, и в голове у меня было два варианта — либо переезжать, либо попытаться договориться с призраком. Переезжать было некуда, да и с деньгами было негусто, поэтому выбрала второй вариант.