Музыка перестает быть субкультурной историей, и становится просто музыкой. Этим процессам уже много лет, и про них писали многие умные люди, но в последний год у происходящего появились очертания, которые раньше не были заметны.
С одной стороны, нейрослоп и алгоритмы стримингов заваливают слушателей контентом, с другой ранее нишевые истории становятся общеизвестными и общедоступными. Помню, как году в 2013 году Salem и Crystal Castles считались атрибутами прошаренности. Слушало их в основном юное поколение готов, и пост на стенке какой-нибудь непричастной к субкультуре девчонки скорее всего спровоцировал бы обвинения в позерстве. Ну а уж каких-нибудь Coil и Swans уж точно знали лишь избранные, к случайным людям такая музыка не попадала. Даже смешно, насколько поменялась ситуация сейчас, когда все эти проекты стали базовым набором любого нитакуси.
Прикол в том, что и любые новые веяния и жанры стремительно попадают в тот же самый набор. Не хочу сказать, что хороший вкус обесценился, но его влияние на формирование личности точно уменьшилось. Раньше было принято составлять топы важных для себя произведений — помните Окси с его альбомом ориентиров и Летова с его бесконечными списками. По ним реально можно было составить впечатление о человеке. Сейчас это превратилось в декоративную функцию. Давно не слышал, чтобы кто-то по такому принципу находил себе партнеров, друзей или единомышленников. Разумеется, мой личный опыт нерелевантно рассматривать как общий, но интеллектуального размежевания в такой форме определенно стало меньше.
И наложилось это на смерть субкультур в привычной форме. Конечно, они есть и сейчас, просто выполняют другие функции. Хорошо срезонировал пост Руслана Муннибаева про нынешних скинхедов. Действительно, сейчас принадлежность к «традиционным» субкультурам это зачастую эстетическая история, не имеющая под собой идейного содержания. Еще в нулевые это был вопрос принципов и фундамента самой личности. За рэперские или панковские шмотки огребали вполне реальных пиздюлей, что превращало их ношение в манифестацию. Музыку при том, слушать могли разную, но «Король и Шут» и «Каста» всё-таки были явлениями из разных вселенных. Активно любить тех и других было нельзя, так же, как нельзя было болеть за «Спартак» и еще немножечко за «Зенит».
То ли дело сейчас. Манифестировать позицию через музыку стало возможно, только если эта музыка прямого политического содержания. Но интереснее тут другое. Желание выделяться никуда не делось, но прежними методами этого добиться не получается. А ведь мир за прошедшие 20 с лишним лет стал лишь более индивидуалистичным, значит, эта потребность только сильнее возросла.
Современные мыслители много говорят о крахе неолиберального миропорядке, пытаясь угадать контуры системы, что придет ему на смену. Но мало говорится о том, что вместе с экономическим строем рушатся и прежние формы социальных взаимодействий, вместе с моделями поведения. То, что раньше считалось крутым, теперь просто перестает считываться. Нефорами, в той или иной степени, стали все.
продолжение
С одной стороны, нейрослоп и алгоритмы стримингов заваливают слушателей контентом, с другой ранее нишевые истории становятся общеизвестными и общедоступными. Помню, как году в 2013 году Salem и Crystal Castles считались атрибутами прошаренности. Слушало их в основном юное поколение готов, и пост на стенке какой-нибудь непричастной к субкультуре девчонки скорее всего спровоцировал бы обвинения в позерстве. Ну а уж каких-нибудь Coil и Swans уж точно знали лишь избранные, к случайным людям такая музыка не попадала. Даже смешно, насколько поменялась ситуация сейчас, когда все эти проекты стали базовым набором любого нитакуси.
Прикол в том, что и любые новые веяния и жанры стремительно попадают в тот же самый набор. Не хочу сказать, что хороший вкус обесценился, но его влияние на формирование личности точно уменьшилось. Раньше было принято составлять топы важных для себя произведений — помните Окси с его альбомом ориентиров и Летова с его бесконечными списками. По ним реально можно было составить впечатление о человеке. Сейчас это превратилось в декоративную функцию. Давно не слышал, чтобы кто-то по такому принципу находил себе партнеров, друзей или единомышленников. Разумеется, мой личный опыт нерелевантно рассматривать как общий, но интеллектуального размежевания в такой форме определенно стало меньше.
И наложилось это на смерть субкультур в привычной форме. Конечно, они есть и сейчас, просто выполняют другие функции. Хорошо срезонировал пост Руслана Муннибаева про нынешних скинхедов. Действительно, сейчас принадлежность к «традиционным» субкультурам это зачастую эстетическая история, не имеющая под собой идейного содержания. Еще в нулевые это был вопрос принципов и фундамента самой личности. За рэперские или панковские шмотки огребали вполне реальных пиздюлей, что превращало их ношение в манифестацию. Музыку при том, слушать могли разную, но «Король и Шут» и «Каста» всё-таки были явлениями из разных вселенных. Активно любить тех и других было нельзя, так же, как нельзя было болеть за «Спартак» и еще немножечко за «Зенит».
То ли дело сейчас. Манифестировать позицию через музыку стало возможно, только если эта музыка прямого политического содержания. Но интереснее тут другое. Желание выделяться никуда не делось, но прежними методами этого добиться не получается. А ведь мир за прошедшие 20 с лишним лет стал лишь более индивидуалистичным, значит, эта потребность только сильнее возросла.
Современные мыслители много говорят о крахе неолиберального миропорядке, пытаясь угадать контуры системы, что придет ему на смену. Но мало говорится о том, что вместе с экономическим строем рушатся и прежние формы социальных взаимодействий, вместе с моделями поведения. То, что раньше считалось крутым, теперь просто перестает считываться. Нефорами, в той или иной степени, стали все.
продолжение