Хранители Наследия

В следующем абзаце указано, что здание не является ни объектом наследия, ни выявленным объектом, ни заявленным на госохрану.Разумеется, ни слова о "развыявлении".Вся фраза - стандартный оборот из ответов гражданам, действительно озабоченным "ненадлежащим состоянием", угрозой или процессом сноса какого-либо дома.Обычно эта фраза означает, что департамент умывает руки.Тут впору насторожиться второй раз.

Но с третьего абзаца смысл письма меняется.Перечислены основания, по которым дом стал выявленным памятником 10 лет назад:- последний деревянный преподавательский дом;- 1876 год;- мемориальный адрес Рихарда Ивановича Шредера, главного садовода Академии, и почвоведа Василия Робертовича Вильямса  - ректора Академии.Упоминается "бюст Вильямса" - в действительности ростовой памятник 1947 года, стоящий на площади рядом с домом.
Добавим от себя: в доме живут наследники Вильямса, и это один из трех (!) московских домов, в которых удержались потомки дореволюционных владельцев.Точнее, дом разделен между квартирой наследников и офисными помещениями Академии.
За все свои качества дом Вильямса особо популярен у писателей-москвоведов, экскурсоводов, блогеров и кинематографистов.Буквально вчера, когда были сделаны наши фотографии, на участке проходили очередные киносъемки.
В последних строках своего письма Мосгорнаследие уведомляет Академию, что здание имеет мемориальную и градоформирующую ценность и просит... "предоставить позицию по вопросу дальнейшего сохранения и использования здания".
Жалкий письменный лепет (с).

Мы, конечно, знаем, что безобразную игру с "развыявлением" памятников придумали за пределами Моргорнаследия. Ее придумали этажом выше - в аппарате мэра Москвы, если не в собственном его кабинете.Ясно, что рассыпаны полувековые труды не только специалистов, но и чиновников охраны наследия.Между прочим, среди этих чиновников тоже были специалисты.
Мэрия попросту лишила саму себя, собственный профильный департамент рычагов управления шестой (1/6) частью московского наследия.Теперь Мосгорнаследие лепечет что-то, как лепетало в судах, где выступало "третьей стороной" по нашему иску к мэру и Мосгордуме.Только в судах оно лепетало против наследия, а тут лепечет "за".

И всё лишь потому, что настоящие авторы интриги не способны признать свою тотальную ошибку.
"Развыявленные" памятники большей частью переживут Собянина.Но нам придется вынимать их из вязкого бюрократического болота, где на каждой кочке будет сидеть крупный вандал или мелкий хозяйственник с подклеенной к делу бумажкой: "выявленным объектом не является".