Поздравляю с прошедшим солнцестоянием и с самой длинной ночью года. Как всегда в эту часть зимы я копаюсь в календарных традициях, пытаясь понять загадку Йоля и окружающих его дат. В этот раз я решил вынести середину зимы за скобки и посмотреть на все три зимних праздника как единую структуру. Что привлекло моё внимание к концепциям разрабатываемым в рамках «Traditional Cosmology Society». Работы их основательницы, Эмили Лайл, я пока отложил на будущее. В уже прочитанном и просмотренном есть интересные наблюдения, но всё заслоняет горячее желание автора передюмезилить Дюмезиля и найти _настоящую_ индо-европейскую мифологическую структуру. К счастью в журнале «Cosmos» публикуют не только её статьи, и большой текст Терри Гуннелла (основанный на лекции прочитанной для этого общества) реально прояснил многое в структуре зимы.
Он тоже выводит центральный праздник за скобки, так как про него можно сказать только то, что в его ходе были пиры, игры и вручение даров. Меня это слегка удивило, так как он игнорирует описание ритуала в «Саге о Хаконе», но в целом я могу понять причины такого подхода. Основной массив досупной информации реально относится к началу и концу рассматриваемого сезона. И приведённая цитата из Прокопия о герулах явно говорит о том, что особое отношение к зиме, включая страх что она может не закончиться, присутствовал у скандинавов уже в шестом веке. Что, кстати, слегка усложняет загадку вулканической зимы и кризиса шестого века. Прокопий был современником и свидетелем этого события, описавшим последствия для средиземноморья. Но именно в те годы он был в прямом контакте с герулами, воевавшими на стороне Велизария, следовательно описанные ими традиции предшествовали вулканической зиме. То есть год когда лето не наступило был реализацией уже имевшегося страха.
Но я отвлёкся от основной темы. Гуннелл в целом не склонен к структуалистским обобщениям и сохраняет здоровый скептицизм по поводу средневековых интерпретаций прошлого. Он напоминает что Исландия была скандинавским плавильным котлом, куда эмигрировали люди из разных частей полуострова и диаспоры, привозившие с собой родные культы и традиции. Из них, задним числом, сложилась иллюзия пантеона, но если бы Эдду составлял учёный, к примеру, шведского происхождения, то из тех же материалов могла бы получится версия с центральной ролью Фрейра. В случае с ритуальным календарём разницу в традициях могло обеспечить климатическое и географическое разнообразие полуострова.
Первая половина статьи посвящена осени, то есть исландским и, видимо, норвежским «Зимним Ночам/Veturnætur» и их связи с культом дис. Во второй части речь идёт про весенний шведский disæþing. Сама ситуация когда открытие и закрытие сезона связано с одним культом уже безумно интересно, но Гуннелл сохраняет осторожность и учитывает вероятность того, что это один праздник праздновавшийся в разных странах в разное время. Тем более что есть свидетельство очевидца, Сигхвата Тордарсона, описавшего в своей поэме «Austrfararvísur» осенний шведский álfablót. Но это никак не противоречит общей структуре «Þá skyldi blóta í móti vetri til árs, en at miðjum vetri blóta til gróðrar, hit þriðja at sumri, þat var sigrblót». С осенним жертвоприношением за хороший год, центральным зимним за плодородие и весенним за победу (и отмечу на будущее что с термином для первого ритуала идентичным имени одной из рун).
По моему не все факты укладываются в версию о зиме как чисто женской, магической и опасной стороне года. Но вытекающий из этой концепции вывод о лете как условно мужской, внешней стороне года хорошо объясняет традиционное время центрального тинга. Цитирующаяся в статье фрагмент из «Ágrip af Nóregskonungasögum» о переносе некого языческого праздника на день Иоанна Крестителя явно указывает на то, что летом действительно была важная языческая дата.
Поздравляю всех с наступающим ветренным годом Sōl-руны по лунному циклу и с Hagal-руной для воскресений по шведскому руническому календарю.
Terry Gunnell
(статьи)
The Season of the Dísir: The Winter Nights and the Dísablót in early Medieval Scandianvian Belief
Он тоже выводит центральный праздник за скобки, так как про него можно сказать только то, что в его ходе были пиры, игры и вручение даров. Меня это слегка удивило, так как он игнорирует описание ритуала в «Саге о Хаконе», но в целом я могу понять причины такого подхода. Основной массив досупной информации реально относится к началу и концу рассматриваемого сезона. И приведённая цитата из Прокопия о герулах явно говорит о том, что особое отношение к зиме, включая страх что она может не закончиться, присутствовал у скандинавов уже в шестом веке. Что, кстати, слегка усложняет загадку вулканической зимы и кризиса шестого века. Прокопий был современником и свидетелем этого события, описавшим последствия для средиземноморья. Но именно в те годы он был в прямом контакте с герулами, воевавшими на стороне Велизария, следовательно описанные ими традиции предшествовали вулканической зиме. То есть год когда лето не наступило был реализацией уже имевшегося страха.
Но я отвлёкся от основной темы. Гуннелл в целом не склонен к структуалистским обобщениям и сохраняет здоровый скептицизм по поводу средневековых интерпретаций прошлого. Он напоминает что Исландия была скандинавским плавильным котлом, куда эмигрировали люди из разных частей полуострова и диаспоры, привозившие с собой родные культы и традиции. Из них, задним числом, сложилась иллюзия пантеона, но если бы Эдду составлял учёный, к примеру, шведского происхождения, то из тех же материалов могла бы получится версия с центральной ролью Фрейра. В случае с ритуальным календарём разницу в традициях могло обеспечить климатическое и географическое разнообразие полуострова.
Первая половина статьи посвящена осени, то есть исландским и, видимо, норвежским «Зимним Ночам/Veturnætur» и их связи с культом дис. Во второй части речь идёт про весенний шведский disæþing. Сама ситуация когда открытие и закрытие сезона связано с одним культом уже безумно интересно, но Гуннелл сохраняет осторожность и учитывает вероятность того, что это один праздник праздновавшийся в разных странах в разное время. Тем более что есть свидетельство очевидца, Сигхвата Тордарсона, описавшего в своей поэме «Austrfararvísur» осенний шведский álfablót. Но это никак не противоречит общей структуре «Þá skyldi blóta í móti vetri til árs, en at miðjum vetri blóta til gróðrar, hit þriðja at sumri, þat var sigrblót». С осенним жертвоприношением за хороший год, центральным зимним за плодородие и весенним за победу (и отмечу на будущее что с термином для первого ритуала идентичным имени одной из рун).
По моему не все факты укладываются в версию о зиме как чисто женской, магической и опасной стороне года. Но вытекающий из этой концепции вывод о лете как условно мужской, внешней стороне года хорошо объясняет традиционное время центрального тинга. Цитирующаяся в статье фрагмент из «Ágrip af Nóregskonungasögum» о переносе некого языческого праздника на день Иоанна Крестителя явно указывает на то, что летом действительно была важная языческая дата.
Поздравляю всех с наступающим ветренным годом Sōl-руны по лунному циклу и с Hagal-руной для воскресений по шведскому руническому календарю.
Terry Gunnell
(статьи)
The Season of the Dísir: The Winter Nights and the Dísablót in early Medieval Scandianvian Belief