Репост из: Вадим Солин
Как в США заводят «своего человека»
Мне нужно было перевезти диван. Я обмолвился об этом одному американцу. Он спросил: «Знаешь кого-нибудь с пикапом?» Я не знал никого с пикапом.
Он посмотрел на меня с искренней тревогой. Не с жалостью. Именно с тревогой. Так смотрят на человека, который говорит, что у него нет имени. «Ты обязан знать кого-то с пикапом». Я спросил, как вообще завести такого человека. Он ответил: «Ну, просто заводишь».
В этой стране я слышу такой ответ уже в третий раз. Здесь это ответ на всё. Ты просто заводишь. Никакого процесса нет. Есть только факт того, что он у тебя со временем появляется.
Он сказал: «Спроси Кевина».
Я не знаю никакого Кевина. Но он произнёс «Кевин» так, будто я должен был его знать. Как будто речь о нашем общем дяде.
Через четыре дня я познакомился с Кевином. У Кевина есть пикап. Но Кевин владеет пикапом не для себя. Никто не владеет пикапом только для себя. Кевин владеет пикапом в радиусе пятнадцати миль.
Про себя я подумал: ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ДАЛ КЛЯТВУ. ОН НЕ ОБЪЯВЛЯЛ ОБ ЭТОМ. ОН ПРОСТО КУПИЛ ГРУЗОВИК И ПРИНЯЛ ПОСЛЕДСТВИЯ.
Кевин приехал в субботу. Он пригнал пикап. А ещё привёз с собой второго мужика. Я не просил второго мужика.
Второго мужика зовут Тони. Тони приехал, потому что приехал Кевин. Тони меня не знал. Тони не спрашивал, что именно мы перевозим. Тони принёс перчатки. Они перетащили диван за одиннадцать минут.
Я предложил им денег. Они оба засмеялись одновременно — да так слаженно, будто репетировали, хотя это было не так. Я спросил, сколько с меня. Кевин сказал: «Закажи пиццу».
Вот она, цена. Вот и вся экономика. Пикап стоит одну пиццу, цена пиццы не обсуждается, стоит она недорого, и абсолютно каждый знает, какого она должна быть размера.
Про себя я подумал: ТАРИФ ФИКСИРОВАН ПО ВСЕЙ СТРАНЕ, И ЕГО НИКТО НЕ УСТАНАВЛИВАЛ.
Мы ели прямо на полу, потому что диван стоял у стены, и никто из нас не хотел быть первым, кто на него сядет.
Тони рассказал, что его дочь играет в футбол. Я спросил, хорошо ли она играет. Он ответил: «Она агрессивная». Я до сих пор об этом думаю.
Через три недели мне написал Кевин: «Свободен в воскресенье? Помогаем Тони перетащить холодильник». Он не спросил, хочу ли я. Он просто поставил меня перед фактом наличия холодильника.
Про себя я подумал: МЕНЯ ПРИЗВАЛИ. Я НЕ ШЁЛ ДОБРОВОЛЬЦЕМ. ДОКУМЕНТЫ ПОДАЛИ ЗА МЕНЯ.
Я пошёл. Я перетащил холодильник. Пикапа у меня нет. Я вложил только руки.
После этого какой-то незнакомый мужик спросил меня, знаю ли я кого-нибудь с пикапом. Я ответил: «Ага, у меня есть человек». У меня есть человек.
Теперь я и сам чей-то человек. Тони уже рассказал обо мне двум людям. Он описывает меня как «того парня, который силён для своих габаритов». Я ещё никогда в жизни так не гордился ни одной фразой.
Мне нужно было перевезти диван. Я обмолвился об этом одному американцу. Он спросил: «Знаешь кого-нибудь с пикапом?» Я не знал никого с пикапом.
Он посмотрел на меня с искренней тревогой. Не с жалостью. Именно с тревогой. Так смотрят на человека, который говорит, что у него нет имени. «Ты обязан знать кого-то с пикапом». Я спросил, как вообще завести такого человека. Он ответил: «Ну, просто заводишь».
В этой стране я слышу такой ответ уже в третий раз. Здесь это ответ на всё. Ты просто заводишь. Никакого процесса нет. Есть только факт того, что он у тебя со временем появляется.
Он сказал: «Спроси Кевина».
Я не знаю никакого Кевина. Но он произнёс «Кевин» так, будто я должен был его знать. Как будто речь о нашем общем дяде.
Через четыре дня я познакомился с Кевином. У Кевина есть пикап. Но Кевин владеет пикапом не для себя. Никто не владеет пикапом только для себя. Кевин владеет пикапом в радиусе пятнадцати миль.
Про себя я подумал: ЭТОТ ЧЕЛОВЕК ДАЛ КЛЯТВУ. ОН НЕ ОБЪЯВЛЯЛ ОБ ЭТОМ. ОН ПРОСТО КУПИЛ ГРУЗОВИК И ПРИНЯЛ ПОСЛЕДСТВИЯ.
Кевин приехал в субботу. Он пригнал пикап. А ещё привёз с собой второго мужика. Я не просил второго мужика.
Второго мужика зовут Тони. Тони приехал, потому что приехал Кевин. Тони меня не знал. Тони не спрашивал, что именно мы перевозим. Тони принёс перчатки. Они перетащили диван за одиннадцать минут.
Я предложил им денег. Они оба засмеялись одновременно — да так слаженно, будто репетировали, хотя это было не так. Я спросил, сколько с меня. Кевин сказал: «Закажи пиццу».
Вот она, цена. Вот и вся экономика. Пикап стоит одну пиццу, цена пиццы не обсуждается, стоит она недорого, и абсолютно каждый знает, какого она должна быть размера.
Про себя я подумал: ТАРИФ ФИКСИРОВАН ПО ВСЕЙ СТРАНЕ, И ЕГО НИКТО НЕ УСТАНАВЛИВАЛ.
Мы ели прямо на полу, потому что диван стоял у стены, и никто из нас не хотел быть первым, кто на него сядет.
Тони рассказал, что его дочь играет в футбол. Я спросил, хорошо ли она играет. Он ответил: «Она агрессивная». Я до сих пор об этом думаю.
Через три недели мне написал Кевин: «Свободен в воскресенье? Помогаем Тони перетащить холодильник». Он не спросил, хочу ли я. Он просто поставил меня перед фактом наличия холодильника.
Про себя я подумал: МЕНЯ ПРИЗВАЛИ. Я НЕ ШЁЛ ДОБРОВОЛЬЦЕМ. ДОКУМЕНТЫ ПОДАЛИ ЗА МЕНЯ.
Я пошёл. Я перетащил холодильник. Пикапа у меня нет. Я вложил только руки.
После этого какой-то незнакомый мужик спросил меня, знаю ли я кого-нибудь с пикапом. Я ответил: «Ага, у меня есть человек». У меня есть человек.
Теперь я и сам чей-то человек. Тони уже рассказал обо мне двум людям. Он описывает меня как «того парня, который силён для своих габаритов». Я ещё никогда в жизни так не гордился ни одной фразой.