Репост из: Почитай, что вокруг
Марат Басыров, «Чемпионат»
Издательство: ИД «Городец», серия «Во весь голос», 2026
Считается дурным вкусом делить литературу на мужскую и женскую. Однако первое, что приходит на ум, когда читаешь Марата Басырова — понятие маскулинности, которая пугает и притягивает одновременно, в которой нет места нежности. Только любви и жгучей страсти.
В предисловии, вышедшему спустя десять лет после смерти автора, Кирилл Рябов рассказывает, как писался и издавался «Чемпионат» (центральное произведение сборника). Марат отпечатал пять тысяч экземпляров и, не сумев продать, раздаривал их знакомым и не очень людям.
Кирилл пишет: «Он был поэт. Но однажды навсегда бросил писать стихи». Часто в прозе поэтов видна их человеческая поэтичность, а у Марата наоборот. Предложения отрывисты и тяжеловесны, трагичны, смешны и остроумны. Попробуй, читатель, собери пазл перемешанного времени, разберись, кому какая мысль принадлежит.
Беззащитность его героев — тех, кто армейским сапогом готовы месить мозжечок по тамбуру поезда — в тексте превращается в злобу. Такую, знаете, исступленную.
Кто-то спросил однажды: «Зачем погружаться в чужой ад?», и тогда ответ на этот вопрос был. А сейчас, после «Чемпионата», он пропал: только чувство осталось, что неважно, на что смотреть, ведь любой текст — просто фильтр для собственного «нормально».
Как ведут себя эти люди в предлагаемых обстоятельствах, в созданном безвоздушном пространстве? Смущенные и смятенные, с салом пахнущими затылками (можно товарищу подставить, чтобы вместо закуси занюхал) — что-то делают и страдают, но стремятся и любят.
Любят что? Ну прочитайте — и сами узнаете (если вам оно правда нужно).
#книги
Издательство: ИД «Городец», серия «Во весь голос», 2026
Считается дурным вкусом делить литературу на мужскую и женскую. Однако первое, что приходит на ум, когда читаешь Марата Басырова — понятие маскулинности, которая пугает и притягивает одновременно, в которой нет места нежности. Только любви и жгучей страсти.
О чем: в сборник «Чемпионат» вошли две повести, роман и стихи автора. Все про неустроенность, желания, несбывшиеся надежды. А еще про футбол, Андреев и Ольг, агентов недвижимости и клоунов.
В предисловии, вышедшему спустя десять лет после смерти автора, Кирилл Рябов рассказывает, как писался и издавался «Чемпионат» (центральное произведение сборника). Марат отпечатал пять тысяч экземпляров и, не сумев продать, раздаривал их знакомым и не очень людям.
Кирилл пишет: «Он был поэт. Но однажды навсегда бросил писать стихи». Часто в прозе поэтов видна их человеческая поэтичность, а у Марата наоборот. Предложения отрывисты и тяжеловесны, трагичны, смешны и остроумны. Попробуй, читатель, собери пазл перемешанного времени, разберись, кому какая мысль принадлежит.
Беззащитность его героев — тех, кто армейским сапогом готовы месить мозжечок по тамбуру поезда — в тексте превращается в злобу. Такую, знаете, исступленную.
Кто-то спросил однажды: «Зачем погружаться в чужой ад?», и тогда ответ на этот вопрос был. А сейчас, после «Чемпионата», он пропал: только чувство осталось, что неважно, на что смотреть, ведь любой текст — просто фильтр для собственного «нормально».
Как ведут себя эти люди в предлагаемых обстоятельствах, в созданном безвоздушном пространстве? Смущенные и смятенные, с салом пахнущими затылками (можно товарищу подставить, чтобы вместо закуси занюхал) — что-то делают и страдают, но стремятся и любят.
Любят что? Ну прочитайте — и сами узнаете (если вам оно правда нужно).
#книги