Вопросы, которыми важно задаваться, когда мы работаем с женщинами. Часть 2
◼︎Сталкивалась ли она с физическим или сексуализированным насилием в детстве? Что она думает об этом насилии?
◼︎Какие сообщения ее родители напрямую или косвенно передали ей о ее роли женщины?
◼︎Какие сообщения ее культура или сообщество транслируют ей скрыто или явно? Каковы санкции за неповиновение?
◼︎Как она относится к еде?
◼︎Считает ли она себя ценной и компетентной или нет?
◼︎Чувствует ли она стыд? К чему относится этот стыд?
◼︎Чем она гордится?
◼︎Может ли она позволить себе разозлиться? Как друзья или коллеги реагируют на ее гнев? Какую форму принимает ее гнев? Как она не дает себе разозлиться? Где и каким образом ее гнев работает на нее и где и каким образом он работает против нее?
◼︎Она просит то, что ей нужно? Как люди вокруг нее реагируют на ее просьбы и попытки договориться? Как она реагирует на их ответы?
◼︎Принимает ли она свои собственные решения? Если нет, то к кому она обращается с такими вопросами и почему?
◼︎Страдает ли она от каких-либо физических и психологических эффектов, которые возникают из-за отдачи себя? Головные боли? Депрессия?
◼︎Каковы ее способы протеста и сопротивления? Когда она их использует? Насколько они успешны? Что она получает благодаря им? Сколько они ей стоят?
◼︎Какие еще источники власти или контроля она использует? Как она их использует? Как еще она может их использовать?
◼︎Какие неиспользованные возможности для власти есть в ее ситуации?
🦹🏽♀️Подобные вопросы начинают повышать нашу чувствительность к различиям, динамике сил и возможностям перемен, присущим ситуации женщины. Они подчеркивают интернализацию угнетения и сопротивления. Они помогают нам понять сложное сочетание сильных сторон и проблем, с которыми сталкиваются наши клиентки.
из книги Radical Feminist Therapy, Bonnie Burstow, 1992
◼︎Сталкивалась ли она с физическим или сексуализированным насилием в детстве? Что она думает об этом насилии?
◼︎Какие сообщения ее родители напрямую или косвенно передали ей о ее роли женщины?
◼︎Какие сообщения ее культура или сообщество транслируют ей скрыто или явно? Каковы санкции за неповиновение?
◼︎Как она относится к еде?
◼︎Считает ли она себя ценной и компетентной или нет?
◼︎Чувствует ли она стыд? К чему относится этот стыд?
◼︎Чем она гордится?
◼︎Может ли она позволить себе разозлиться? Как друзья или коллеги реагируют на ее гнев? Какую форму принимает ее гнев? Как она не дает себе разозлиться? Где и каким образом ее гнев работает на нее и где и каким образом он работает против нее?
◼︎Она просит то, что ей нужно? Как люди вокруг нее реагируют на ее просьбы и попытки договориться? Как она реагирует на их ответы?
◼︎Принимает ли она свои собственные решения? Если нет, то к кому она обращается с такими вопросами и почему?
◼︎Страдает ли она от каких-либо физических и психологических эффектов, которые возникают из-за отдачи себя? Головные боли? Депрессия?
◼︎Каковы ее способы протеста и сопротивления? Когда она их использует? Насколько они успешны? Что она получает благодаря им? Сколько они ей стоят?
◼︎Какие еще источники власти или контроля она использует? Как она их использует? Как еще она может их использовать?
◼︎Какие неиспользованные возможности для власти есть в ее ситуации?
🦹🏽♀️Подобные вопросы начинают повышать нашу чувствительность к различиям, динамике сил и возможностям перемен, присущим ситуации женщины. Они подчеркивают интернализацию угнетения и сопротивления. Они помогают нам понять сложное сочетание сильных сторон и проблем, с которыми сталкиваются наши клиентки.
из книги Radical Feminist Therapy, Bonnie Burstow, 1992