ИНОГДА ОНИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Поделюсь с вами сравнением, которое пришло мне в голову, когда я думал об одной проблеме, возникающей на этапе редактирования перевода и общения переводчика с редактором, – проблеме двусторонней, по-разному касающейся обоих.
Сначала о самой этой проблеме. Взгляд редактора, обрабатывающего чужой перевод – как правило, под дамокловым мечом дедлайна, – по неизбежности довольно узок. Конечно, не до такой степени, как у корректора, впивающегося своим орлиным взором в каждую буковку и запятую, – но все же первым делом редактор всматривается в каждую фразу по очереди, обдумывает ее в паре с оригинальной (если он добросовестный), ищет неточности и неуклюжести, а на то, чтобы включить панорамное зрение на манер стрекозы, у него не хватает ни времени, ни сил.
Однако (вот оно, обещанное сравнение) хороший текст, будь то оригинал или перевод, – это пазл. Каждая фраза в таком тексте плотно пригнана к соседним, не говоря уж о более далеких связях. Если покурочишь одну, с большой вероятностью пострадают другие. И когда редактор предлагает, к примеру, замену слова на синоним, вроде бы более удачный, или перестраивает фразу так, что в ней появляются новые синтаксические элементы, это нередко порождает в тексте дополнительный мусор, очень похожий на тот – или в точности тот же, – от которого переводчик уже избавился на более ранних стадиях, подгоняя свои фразы друг к дружке.
Со стороны редактора эта проблема осложняется тем, что ему отнюдь не постоянно приходится иметь дело с переводами достаточно высокого класса, а включать дополнительные уровни внимания для продукции качеством пониже как минимум слишком энергозатратно, если не вовсе бессмысленно. Со стороны переводчика – тем, что он искренне хочет улучшить свой текст и потому склонен скорее согласиться с поправкой, которая на первый взгляд кажется удачной, нежели отвергнуть ее. В итоге в перевод иногда возвращаются – ну прямо как в рассказе Кинга – хулиганы, которых однажды уже поубивали.
Как с этой проблемой справляться профессиональным редакторам, пусть думают сами. А переводчикам я могу посоветовать только одно: не соглашайтесь с лету ни с одной редакторской поправкой, какой бы замечательной она вам ни показалась. Сначала пошарьте взглядом вокруг и подумайте, где эта поправка может аукнуться. Ну и мозги придется напрячь, даже если хочется наконец расслабиться и обработать редакторскую правку механически. Вот когда книжка выйдет и все в ней будет окей, тогда можно и расслабиться. А как именно, подсказывать не буду: тут все сугубо индивидуально.
Поделюсь с вами сравнением, которое пришло мне в голову, когда я думал об одной проблеме, возникающей на этапе редактирования перевода и общения переводчика с редактором, – проблеме двусторонней, по-разному касающейся обоих.
Сначала о самой этой проблеме. Взгляд редактора, обрабатывающего чужой перевод – как правило, под дамокловым мечом дедлайна, – по неизбежности довольно узок. Конечно, не до такой степени, как у корректора, впивающегося своим орлиным взором в каждую буковку и запятую, – но все же первым делом редактор всматривается в каждую фразу по очереди, обдумывает ее в паре с оригинальной (если он добросовестный), ищет неточности и неуклюжести, а на то, чтобы включить панорамное зрение на манер стрекозы, у него не хватает ни времени, ни сил.
Однако (вот оно, обещанное сравнение) хороший текст, будь то оригинал или перевод, – это пазл. Каждая фраза в таком тексте плотно пригнана к соседним, не говоря уж о более далеких связях. Если покурочишь одну, с большой вероятностью пострадают другие. И когда редактор предлагает, к примеру, замену слова на синоним, вроде бы более удачный, или перестраивает фразу так, что в ней появляются новые синтаксические элементы, это нередко порождает в тексте дополнительный мусор, очень похожий на тот – или в точности тот же, – от которого переводчик уже избавился на более ранних стадиях, подгоняя свои фразы друг к дружке.
Со стороны редактора эта проблема осложняется тем, что ему отнюдь не постоянно приходится иметь дело с переводами достаточно высокого класса, а включать дополнительные уровни внимания для продукции качеством пониже как минимум слишком энергозатратно, если не вовсе бессмысленно. Со стороны переводчика – тем, что он искренне хочет улучшить свой текст и потому склонен скорее согласиться с поправкой, которая на первый взгляд кажется удачной, нежели отвергнуть ее. В итоге в перевод иногда возвращаются – ну прямо как в рассказе Кинга – хулиганы, которых однажды уже поубивали.
Как с этой проблемой справляться профессиональным редакторам, пусть думают сами. А переводчикам я могу посоветовать только одно: не соглашайтесь с лету ни с одной редакторской поправкой, какой бы замечательной она вам ни показалась. Сначала пошарьте взглядом вокруг и подумайте, где эта поправка может аукнуться. Ну и мозги придется напрячь, даже если хочется наконец расслабиться и обработать редакторскую правку механически. Вот когда книжка выйдет и все в ней будет окей, тогда можно и расслабиться. А как именно, подсказывать не буду: тут все сугубо индивидуально.