1 февраля вышел 222-й номер журнал "Родина", издаваемый "Российской газетой".
Интересен текст кандидата исторических наук Н. Могилевского "Губернаторы-подкаблучники".
"Рязанская губерния в конце 1850-х гг. была у начальства на плохом счету. Происходившие там беспорядки и воровство возмущали даже видавших виды жандармов. Но не только фантастическое мздоимство, коррупция и общий разлад управления привлекли к себе внимание коллежского советника Куприянова, отправленного министром внутренних дел С.С. Ланским для ревизии.
В рапорте от 14 июня 1857 г. Куприянов отмечал, что губернатор П.П. Новосильцев (на фото) в своих поступках не вполне самостоятелен, поскольку "находится под влиянием жены, переходящим весьма часто и на служебную его деятельность".
Влияние это было "свойства самого вредного". Губернаторша, "будучи обладаема страстью властвования в обществе, часто раздражается случающимися в губернской жизни общественными происшествиями и толками, и, выводя из них свои заключения, при желчности ее характера и желании участвовать в управлении, вооружает между прочим и мужа против людей добросовестных".
Властолюбивая и склочная супруга "хозяина губернии", которая должна была бы объединять местное общество, наоборот, его раскалывала, с печалью доносил Куприянов. Более того, у нее были свои фавориты - среди которых, скажем, был местный полицмейстер - первый вор в губернии, которых она не дала в обиду столичному ревизору.
Куприянов писал: "Влияние г-жи Новосильцевой проявляется в разговорах и толках ее с чиновниками о делах служебных, в защищении одних и оправдании других и в изъявлении весьма часто своего удовольствия или неудовольствия на те или другие поступки подчиненных мужа или присылаемых по поручению высшего начальства из С.-Петербурга чиновников. Таким образом г-жа Новосильцева позволила себе изъявить неудовольствие на производимую мною ревизию рязанской градской полиции и защищать действия полицмейстера".
С г-жой Новосильцевой приходилось считаться, она фактически подменяла собой мужа, заставляя всех служащих отчитываться перед ней. Потрясенный ревизор докладывал: "Ей был известен каждый шаг распоряжений губернского начальства даже в отсутствие мужа. Исправляющий должность гражданского губернатора статский советник Веселовский долгом считает в важных случаях докладывать и советоваться с супругой гражданского губернатора (т.е. с Новосильцевой. - Авт.)".
К тому же выводу пришел рязанский жандармский подполковник Ивашенцов. В своем докладе офицер писал о губернаторе следующее: "Удостоверяя при случае всех и каждого в личной своей самостоятельности и отзываясь с насмешкою о мужьях, подчиняющихся влиянию жен, он едва ли что-либо делает по своему усмотрению, ибо постоянно находится под влиянием окружающих его и, в особенности, супруги, которой вмешательство в дела губернии вовсе не секретно и доходит до смешного".
Интересен текст кандидата исторических наук Н. Могилевского "Губернаторы-подкаблучники".
"Рязанская губерния в конце 1850-х гг. была у начальства на плохом счету. Происходившие там беспорядки и воровство возмущали даже видавших виды жандармов. Но не только фантастическое мздоимство, коррупция и общий разлад управления привлекли к себе внимание коллежского советника Куприянова, отправленного министром внутренних дел С.С. Ланским для ревизии.
В рапорте от 14 июня 1857 г. Куприянов отмечал, что губернатор П.П. Новосильцев (на фото) в своих поступках не вполне самостоятелен, поскольку "находится под влиянием жены, переходящим весьма часто и на служебную его деятельность".
Влияние это было "свойства самого вредного". Губернаторша, "будучи обладаема страстью властвования в обществе, часто раздражается случающимися в губернской жизни общественными происшествиями и толками, и, выводя из них свои заключения, при желчности ее характера и желании участвовать в управлении, вооружает между прочим и мужа против людей добросовестных".
Властолюбивая и склочная супруга "хозяина губернии", которая должна была бы объединять местное общество, наоборот, его раскалывала, с печалью доносил Куприянов. Более того, у нее были свои фавориты - среди которых, скажем, был местный полицмейстер - первый вор в губернии, которых она не дала в обиду столичному ревизору.
Куприянов писал: "Влияние г-жи Новосильцевой проявляется в разговорах и толках ее с чиновниками о делах служебных, в защищении одних и оправдании других и в изъявлении весьма часто своего удовольствия или неудовольствия на те или другие поступки подчиненных мужа или присылаемых по поручению высшего начальства из С.-Петербурга чиновников. Таким образом г-жа Новосильцева позволила себе изъявить неудовольствие на производимую мною ревизию рязанской градской полиции и защищать действия полицмейстера".
С г-жой Новосильцевой приходилось считаться, она фактически подменяла собой мужа, заставляя всех служащих отчитываться перед ней. Потрясенный ревизор докладывал: "Ей был известен каждый шаг распоряжений губернского начальства даже в отсутствие мужа. Исправляющий должность гражданского губернатора статский советник Веселовский долгом считает в важных случаях докладывать и советоваться с супругой гражданского губернатора (т.е. с Новосильцевой. - Авт.)".
К тому же выводу пришел рязанский жандармский подполковник Ивашенцов. В своем докладе офицер писал о губернаторе следующее: "Удостоверяя при случае всех и каждого в личной своей самостоятельности и отзываясь с насмешкою о мужьях, подчиняющихся влиянию жен, он едва ли что-либо делает по своему усмотрению, ибо постоянно находится под влиянием окружающих его и, в особенности, супруги, которой вмешательство в дела губернии вовсе не секретно и доходит до смешного".