Чего требует общественное мнение на Западе, это еще разобраться надо. Как и с гендерной принадлежностью Европы: правильно ли называть ее старушкой Европой? Мы склоняемся к мысли, что привычный подход тут давно не работает.

Несколько важных моментов. Европейским лидерам приходится делать нелегкий выбор, и не все с ним справляются. С одной стороны, высокая степень неприятия в европейском обществе действий России стимулирует их к следованию в общем мейнтстриме евроатлантической политики: в частности, отправке военной помощи на Украину. С другой стороны: растущая степень раздражения высокой инфляцией, ростом цен на топливо, дефицитом товаров, частой неадекватностью украинских беженцев.

Евролидерам сидеть на двух стульях становится все сложнее: любые их действия ведут к росту недовольства в обществе по одному из названных векторов.

Помимо давления общественного мнения подспудно и куда более мощно давят интересы экономических кругов, чьи интересы во многих европейских государствах тесно увязаны с Россией. Германия — это один, наиболее показательный пример.

Работать с общественным мнением в Европе становится все проблематичнее: социально-экономическая ситуация ухудшается — и уже отражается на заметном изменении в поддержке населением политических сил, - а затягивать пояса в Евросоюзе давно отвыкли.

Рано говорить, что Евросоюз все больше подвержен центробежным силам, однако нарастание кризиса по внешнеполитическому вектору становится все заметнее. Кризисные явления, возможно, летом не слишком заметны, однако ближе к концу года игнорировать объединенной Европе их будет уже невозможно.