Значение заявления Аллы Пугачевой, на наш взгляд, заметно преувеличено. Во-первых, потому что ее позиция в отношении СВО и без слов в поддержку своего мужа Максима Галкина была вполне очевидна. Просто ранее Пугачеву в публичном пространстве было не принято маркировать, она как бы была выведена за скобки. Во-вторых, заявление Пугачевой не меняет соотношения сил в российском обществе по поводу спецоперации, а вот на саму Пугачеву многие теперь посмотрят совершенно под другим углом, и это касается и тех, кто, как отмечает уважаемый Дмитрий Михайличенко, считал ее своим кумиром.

В чем мы с коллегой абсолютно согласны, так это то, что понятие «иногагент» все более дезавуируется, становясь чем-то вроде реакции «Дурак! - Сам ты дурак!». А к дуракам на Руси отношении известно какое: их принято не просто жалеть, а еще и возводить в разряд героев.

Иноагентов становится как грязи, и границы определения статуса «иноагент», которые вроде бы законодательно четко определены, в общественном сознании размываются все больше: им, иноагентом может стать вообще любой инакомыслящий. Заявление Пугачевой эту «размытость» только пытается усилить, сводя к трактовки «обидели нехорошие мальчишку-патриота».

Безусловно интересно, каким образом на это отреагируют «башни». И вопрос, нужна ли здесь вообще какая-то прямая реакция, кажется риторическим.