Местное самоуправление за время своего существования в новейшей истории России уже успело стать своего рода знаменем, символом максимального приближения власти к земле.
https://t.me/kremlebezBashennik/31844
«Местная власть, местные депутаты — они ближе всех к народу, они лучше других знают его проблемы» - расхожий довод в пользу развития МСУ. Этот тезис активно поднимался на щит в середине 2000-х, когда Россия переживала масштабную реформу местного самоуправления. Напомним, результатом той реформы (а также последовавшей позже, которая «нарезала» муниципалитеты на еще более мелкие фракции) стало огромное количество сельских и городских поселений, органы МСУ которых очень скоро стали передавать свои полномочия на уровень выше. По той банальной причине, что ресурсов, даже не финансовых, человеческих, на исполнения этих полномочий у них не было.
В нескольких десятков регионов региональные власти столкнулись с тем, что сами, вручную искали на местных выборах желающих стать волостным депутатом или войти в волостную администрацию. В отдельных субъектах Федерации, для которых характерно хуторное расселение, когда на небольшой территории — тысячи деревушек с населением человек в 10-20, кадровая проблема и вовсе стало постоянным бичом для хотя бы номинального существования местного самоуправления. Вся политическая и межпартийная конкуренция сводилась к тому кто первым окучит единственную пару кандидатов в депутаты.
Старожилы МСУ с ностальгией вспоминают времена до 2006 года, когда были один район — одна администрация, а бюджеты не размазывались тонким слоем по всем сельским и городским поселениям, в итоге не позволяя реализовать в муниципалитете ни один крупный проект. Частный, но говорящий и жизненный пример. Муниципалитет ремонтирует дорогу районного подчинения. Упираясь в село, ремонт приходится заканчивать: дорога в самом селе уходит под юрисдикцию сельского поселения, у которого деньги на новый асфальт уже на своей территории могут банально отсутствовать. В итоге такая «чересполосица» в (не)осуществлении не только элементарных ремонтных работ, но и любых других проектов стала настоящим бичом в небольших сельских районах, например, Псковской, Новгородской, Смоленской областей.
Конечно, в части регионов России с крупными сельскими и городскими агломерациями, все эти проблемы имели куда менее выраженный характер.
Тем не менее, 15 лет оказалось более чем достаточно, чтобы убедиться, что знамя местного самоуправления у тех, кому оно было отдано, не очень держится в руках, а централизация ресурсов на уровне, например, муниципальных округов, является чуть ли ни единственным, что еще может поддержать экономическую составляющую жизни МСУ.
Да, маятник развития МСУ качнулся вправо, как и вся российская политика и, подозреваем, что это не крайняя его точка качания.
https://t.me/kremlebezBashennik/31844
«Местная власть, местные депутаты — они ближе всех к народу, они лучше других знают его проблемы» - расхожий довод в пользу развития МСУ. Этот тезис активно поднимался на щит в середине 2000-х, когда Россия переживала масштабную реформу местного самоуправления. Напомним, результатом той реформы (а также последовавшей позже, которая «нарезала» муниципалитеты на еще более мелкие фракции) стало огромное количество сельских и городских поселений, органы МСУ которых очень скоро стали передавать свои полномочия на уровень выше. По той банальной причине, что ресурсов, даже не финансовых, человеческих, на исполнения этих полномочий у них не было.
В нескольких десятков регионов региональные власти столкнулись с тем, что сами, вручную искали на местных выборах желающих стать волостным депутатом или войти в волостную администрацию. В отдельных субъектах Федерации, для которых характерно хуторное расселение, когда на небольшой территории — тысячи деревушек с населением человек в 10-20, кадровая проблема и вовсе стало постоянным бичом для хотя бы номинального существования местного самоуправления. Вся политическая и межпартийная конкуренция сводилась к тому кто первым окучит единственную пару кандидатов в депутаты.
Старожилы МСУ с ностальгией вспоминают времена до 2006 года, когда были один район — одна администрация, а бюджеты не размазывались тонким слоем по всем сельским и городским поселениям, в итоге не позволяя реализовать в муниципалитете ни один крупный проект. Частный, но говорящий и жизненный пример. Муниципалитет ремонтирует дорогу районного подчинения. Упираясь в село, ремонт приходится заканчивать: дорога в самом селе уходит под юрисдикцию сельского поселения, у которого деньги на новый асфальт уже на своей территории могут банально отсутствовать. В итоге такая «чересполосица» в (не)осуществлении не только элементарных ремонтных работ, но и любых других проектов стала настоящим бичом в небольших сельских районах, например, Псковской, Новгородской, Смоленской областей.
Конечно, в части регионов России с крупными сельскими и городскими агломерациями, все эти проблемы имели куда менее выраженный характер.
Тем не менее, 15 лет оказалось более чем достаточно, чтобы убедиться, что знамя местного самоуправления у тех, кому оно было отдано, не очень держится в руках, а централизация ресурсов на уровне, например, муниципальных округов, является чуть ли ни единственным, что еще может поддержать экономическую составляющую жизни МСУ.
Да, маятник развития МСУ качнулся вправо, как и вся российская политика и, подозреваем, что это не крайняя его точка качания.