Игорь Минтусов продолжает оставаться последовательным противником внедрения ДЭГ в России, этаким ортодоксом избирательной урны.
Мы поддерживаем стремление уважаемого эксперта повысить уровень дискуссии до экспертного. Правда, есть одно «но».
На протяжении нескольких лет в КББ тема ДЭГ так или иначе возникает в повестке дня, и каждый раз противники ДЭГ апеллируют к одному и тому же набору аргументов, который базируется на отрицательном опыте использования электронного голосования.
При этом используется фактология, отсылающая нас в начало 2000-х (тот же опыт Великобритании 2003 года), когда ни о каком реальном ДЭГ говорить не приходилось.
Приводится пример Эстонии, которую критикуют «европейские коллеги». Давайте будем честными и напомним об одном важном аспекте, почему в Эстонии столь широко распространено электронное голосование, а в остальных государствах ЕС (и не только) — нет. В основе системы голосования в Эстонии лежит тот факт, что электронная ID-карта гражданина является официальным удостоверением личности более десяти лет. В большинстве стран попросту отсутствует столь широко используемая система электронной идентификации и верификации. И помимо технических возможностей необходимы законодательная база и политическая воля. А уж о европейской бюрократии сколько легенд сложено…
Стоит ли говорить о блокчейне, о котором в пору экспериментов с ДЭГ в США и Европе просто не слышали, а о самой технологии говорили лишь как о теории.
Ну и, наконец, задачей ДЭГ не является, как отчего-то считают его антагонисты, повышение явки. В первую очередь речь идет о еще одном способе проголосовать из любой точки страны.
Словом, пока в дискуссию вокруг дистанционного электронного голосования его противниками ничего нового не привнесено. А насколько широко ДЭГ будет использовано, ответ на этот вопрос уже не за горами.
Мы поддерживаем стремление уважаемого эксперта повысить уровень дискуссии до экспертного. Правда, есть одно «но».
На протяжении нескольких лет в КББ тема ДЭГ так или иначе возникает в повестке дня, и каждый раз противники ДЭГ апеллируют к одному и тому же набору аргументов, который базируется на отрицательном опыте использования электронного голосования.
При этом используется фактология, отсылающая нас в начало 2000-х (тот же опыт Великобритании 2003 года), когда ни о каком реальном ДЭГ говорить не приходилось.
Приводится пример Эстонии, которую критикуют «европейские коллеги». Давайте будем честными и напомним об одном важном аспекте, почему в Эстонии столь широко распространено электронное голосование, а в остальных государствах ЕС (и не только) — нет. В основе системы голосования в Эстонии лежит тот факт, что электронная ID-карта гражданина является официальным удостоверением личности более десяти лет. В большинстве стран попросту отсутствует столь широко используемая система электронной идентификации и верификации. И помимо технических возможностей необходимы законодательная база и политическая воля. А уж о европейской бюрократии сколько легенд сложено…
Стоит ли говорить о блокчейне, о котором в пору экспериментов с ДЭГ в США и Европе просто не слышали, а о самой технологии говорили лишь как о теории.
Ну и, наконец, задачей ДЭГ не является, как отчего-то считают его антагонисты, повышение явки. В первую очередь речь идет о еще одном способе проголосовать из любой точки страны.
Словом, пока в дискуссию вокруг дистанционного электронного голосования его противниками ничего нового не привнесено. А насколько широко ДЭГ будет использовано, ответ на этот вопрос уже не за горами.