Death Howl
Photoshop
ingame ph: Владимир Шумилов
До того, как написать про монтаж нарратива в сериале «Мистер Робот» с цитатами из книги Уолтера Мёрча «Искусство монтажа: путь фильма от первого кадра до кинотеатра», я планировал выпустить небольшое эссе в печатном журнале. Хотел посравнивать работу редактора с работой монтажёра кино.
Фокус хотел сделать на простом факте — редактору и монтажёру приходится вмешиваться в железобетонную (для режиссёра и автора) структуру, перерабатывать последовательности, добавлять новые смыслы, предлагать альтернативные пути для движения в тех или иных местах.
На этом интересная идея заканчивалась, никакого развития не предполагалось. Мне и самому на тот момент нужен был редактор, который мог бы обозначить альтернативный путь или обрисовать смену направления. По итогу рад, что того эссе не случилось, а наработки достались «Мистеру Роботу».
Death Howl никак не связана ни с отменённым эссе, ни с сериалом Сэма Эсмейла. Но именно здесь можно наблюдать, как текст монтируется под персонажа и его историю, хоть и до вольностей вруна Элиота Алдерсона этот процесс авторы не доводят. Героиня, разбитая горем и пожираемая навязчивыми мыслями, отправляется в загробный мир, чтобы вернуть сына. Все разговоры между карточными схватками вращаются вокруг двух тем — погибшего ребёнка и способов его вернуть. Отсюда и множество повторений одних и тех же фраз — героиня не может думать ни о чём другом, пока существует хотя бы призрачный шанс добиться желаемого.
Эта повторяемость привносит гипнотический эффект в духе фильмов-снов Дэвида Линча, а также сильнее подчёркивает реальную зацикленную тревогу — сына больше нет, но можно его вернуть, нужно его вернуть, попробую ещё раз, вдруг получится, нужно попытаться ещё. Из-за этого повествование, при всём многообразии вселенной игры, остаётся камерным и даже эгоцентричным. Большая часть текста вертится, режется и укладывается вокруг героини и её горя, минуя тысячи лет истории и далёкие горизонты разнообразных биомов.
#screenshot #collage #interface
Photoshop
ingame ph: Владимир Шумилов
До того, как написать про монтаж нарратива в сериале «Мистер Робот» с цитатами из книги Уолтера Мёрча «Искусство монтажа: путь фильма от первого кадра до кинотеатра», я планировал выпустить небольшое эссе в печатном журнале. Хотел посравнивать работу редактора с работой монтажёра кино.
Фокус хотел сделать на простом факте — редактору и монтажёру приходится вмешиваться в железобетонную (для режиссёра и автора) структуру, перерабатывать последовательности, добавлять новые смыслы, предлагать альтернативные пути для движения в тех или иных местах.
На этом интересная идея заканчивалась, никакого развития не предполагалось. Мне и самому на тот момент нужен был редактор, который мог бы обозначить альтернативный путь или обрисовать смену направления. По итогу рад, что того эссе не случилось, а наработки достались «Мистеру Роботу».
Death Howl никак не связана ни с отменённым эссе, ни с сериалом Сэма Эсмейла. Но именно здесь можно наблюдать, как текст монтируется под персонажа и его историю, хоть и до вольностей вруна Элиота Алдерсона этот процесс авторы не доводят. Героиня, разбитая горем и пожираемая навязчивыми мыслями, отправляется в загробный мир, чтобы вернуть сына. Все разговоры между карточными схватками вращаются вокруг двух тем — погибшего ребёнка и способов его вернуть. Отсюда и множество повторений одних и тех же фраз — героиня не может думать ни о чём другом, пока существует хотя бы призрачный шанс добиться желаемого.
Эта повторяемость привносит гипнотический эффект в духе фильмов-снов Дэвида Линча, а также сильнее подчёркивает реальную зацикленную тревогу — сына больше нет, но можно его вернуть, нужно его вернуть, попробую ещё раз, вдруг получится, нужно попытаться ещё. Из-за этого повествование, при всём многообразии вселенной игры, остаётся камерным и даже эгоцентричным. Большая часть текста вертится, режется и укладывается вокруг героини и её горя, минуя тысячи лет истории и далёкие горизонты разнообразных биомов.
#screenshot #collage #interface