Репост из: Территория света
Калечина-Малечина.
НТЮЗ на сцене Театра Наций.
Катя катится, колошматится.
Строчка - аффирмация, живущая в голове у девочки-подростка.
Катится. Куда-то в пропасть.
Колошматится. Бьется о препятствия, падает, ранится и ничего не может поделать с тем, что с ней происходит.
На самом деле ничего экстраординарного.
Родители работают в соседнем городе, рано встают и поздно возвращаются домой. Усталые.
И злые.
От Кати требуют только выполнять родительские директивы и соответствовать их ожиданиям.
Помалкивать, когда причесывают, хоть это и больно.
Докладывать о своих перемещениях маме - Кате рано пришлось стать самостоятельной. «Я дома» - вполне достаточно.
А что произошло со мной в школе и что я из-за этого чувствую можно оставить при себе. Маме не до этого.
Выдерживать родительское молчание друг с другом и крики, не знаешь что хуже, когда напряжение копится в воздухе и вот-вот взорвется или когда уже поток обвинений и претензий заполняет все пространство квартиры и не знаешь, куда от него скрыться.
Не позорить папу. Папе невыносимо сталкиваться с тем, что его дочь не знает, что стихи пишутся в столбик, папа очень боится выглядеть в глазах школы плохим отцом и от того становится все более худшим отцом для собственной дочери, но этого он не боится.
Самой решать свои проблемы в школе, завоевывать внимание той, с кем хочется дружить, противостоять тем, кто тебя булит, не быть в глазах учительницы социальным отбросом, ведь у тебя не очень состоятельные родители, Катя, насколько я знаю.
Не говорить о своих желаниях, какой телефон, ты его или сломаешь или потеряешь.
Не ждать от родителей тепла и участия.
Не думать о том, что мама Лары и красивая и добрая, и всегда на стороне дочери.
Никому не рассказывать, что сосед по даче лезет тебе под юбку, зачем. Все равно твои собственные родители тебе не поверят.
Детство, травмирующее свое обыденностью и естественностью.
Когда живешь с постоянным чувством вины и ощущением, что я какая-то не такая, а любовь собственных родителей нужно заслуживать.
И в момент, когда катиться и колошматиться больше не будет сил, детская психика найдет спасение в закоулках собственного бессознания, придумав подругу - Кикимору, которая поможет зацепиться за жизнь и будет поддерживать ее во всех отомщениях. И Катя, конечно, не заметит, что сама общается со своей подопечной беспрекословной интонацией мамы, дерет ей косы и директивно командует, переняв родительский сценарий.
Время от времени актеры выходят из роли и рассказывают собственные истории из детства, подобно аналогичному приему - вербатиму, использовавшемуся в этом же театре в «Снегурочке».
И каждый в зале волей-неволей идет свою дорогу, обратно в детство и перепроживает свою боль заново. Ту самую, которая взрослым казалась ерундой, не заслуживающей внимания.
И если вы подумали, что это очень похоже на документальный, реалистичный театр, самое время опровергнуть это впечатление и сказать про сильнейший визуальный ряд, который из постсоветского детства постепенно трансформируется в сказочный, магический реализм, усиливаемый фольклорными элементами и завораживающе точной музыкой.
Терапевтичность спектакля усиливается счастливым финалом - Катина мама подает на развод и увозит девочку и от тирана-отца и от тиранов-одноклассников, не говоря уже про учителей, в другой город.
Катя прыгает под снегом через скакалку, давая всем нам надежду на более счастливое будущее. Ну а то, что для этого понадобится курс психотерапии - уже другая история.
От души рекомендую посмотреть спектакль Няганского ТЮЗа, когда его снова привезут в Москву.
И повторяю благодарность режиссеру Сойжин Жамбаловой за обращение к вечно-актуальной теме.
P. S. В основу спектакля легла одноименная книга Евгении Некрасовой, вошедшая в шорт-листы национальной премии НОС, Национальный бестселлер и Большая книга.
Территория света 💡
НТЮЗ на сцене Театра Наций.
Катя катится, колошматится.
Строчка - аффирмация, живущая в голове у девочки-подростка.
Катится. Куда-то в пропасть.
Колошматится. Бьется о препятствия, падает, ранится и ничего не может поделать с тем, что с ней происходит.
На самом деле ничего экстраординарного.
Родители работают в соседнем городе, рано встают и поздно возвращаются домой. Усталые.
И злые.
От Кати требуют только выполнять родительские директивы и соответствовать их ожиданиям.
Помалкивать, когда причесывают, хоть это и больно.
Докладывать о своих перемещениях маме - Кате рано пришлось стать самостоятельной. «Я дома» - вполне достаточно.
А что произошло со мной в школе и что я из-за этого чувствую можно оставить при себе. Маме не до этого.
Выдерживать родительское молчание друг с другом и крики, не знаешь что хуже, когда напряжение копится в воздухе и вот-вот взорвется или когда уже поток обвинений и претензий заполняет все пространство квартиры и не знаешь, куда от него скрыться.
Не позорить папу. Папе невыносимо сталкиваться с тем, что его дочь не знает, что стихи пишутся в столбик, папа очень боится выглядеть в глазах школы плохим отцом и от того становится все более худшим отцом для собственной дочери, но этого он не боится.
Самой решать свои проблемы в школе, завоевывать внимание той, с кем хочется дружить, противостоять тем, кто тебя булит, не быть в глазах учительницы социальным отбросом, ведь у тебя не очень состоятельные родители, Катя, насколько я знаю.
Не говорить о своих желаниях, какой телефон, ты его или сломаешь или потеряешь.
Не ждать от родителей тепла и участия.
Не думать о том, что мама Лары и красивая и добрая, и всегда на стороне дочери.
Никому не рассказывать, что сосед по даче лезет тебе под юбку, зачем. Все равно твои собственные родители тебе не поверят.
Детство, травмирующее свое обыденностью и естественностью.
Когда живешь с постоянным чувством вины и ощущением, что я какая-то не такая, а любовь собственных родителей нужно заслуживать.
И в момент, когда катиться и колошматиться больше не будет сил, детская психика найдет спасение в закоулках собственного бессознания, придумав подругу - Кикимору, которая поможет зацепиться за жизнь и будет поддерживать ее во всех отомщениях. И Катя, конечно, не заметит, что сама общается со своей подопечной беспрекословной интонацией мамы, дерет ей косы и директивно командует, переняв родительский сценарий.
Время от времени актеры выходят из роли и рассказывают собственные истории из детства, подобно аналогичному приему - вербатиму, использовавшемуся в этом же театре в «Снегурочке».
И каждый в зале волей-неволей идет свою дорогу, обратно в детство и перепроживает свою боль заново. Ту самую, которая взрослым казалась ерундой, не заслуживающей внимания.
И если вы подумали, что это очень похоже на документальный, реалистичный театр, самое время опровергнуть это впечатление и сказать про сильнейший визуальный ряд, который из постсоветского детства постепенно трансформируется в сказочный, магический реализм, усиливаемый фольклорными элементами и завораживающе точной музыкой.
Терапевтичность спектакля усиливается счастливым финалом - Катина мама подает на развод и увозит девочку и от тирана-отца и от тиранов-одноклассников, не говоря уже про учителей, в другой город.
Катя прыгает под снегом через скакалку, давая всем нам надежду на более счастливое будущее. Ну а то, что для этого понадобится курс психотерапии - уже другая история.
От души рекомендую посмотреть спектакль Няганского ТЮЗа, когда его снова привезут в Москву.
И повторяю благодарность режиссеру Сойжин Жамбаловой за обращение к вечно-актуальной теме.
P. S. В основу спектакля легла одноименная книга Евгении Некрасовой, вошедшая в шорт-листы национальной премии НОС, Национальный бестселлер и Большая книга.
Территория света 💡