Голос в голове:
друг или враг?
Про внутреннего критика, держу пари, слышал каждый.
Тот самый внутренний голос, который нашептывает, что у тебя ничего не получится или насмехается над вечной невезучестью или погоняет плеткой, упрекая, что можно было бы и лучше.
В психотерапии внутреннего критика рассматривают, как результат интроекции.
В переводе на простой человеческий: внешние ожидания, требования и установки родителей, учителей, социума постепенно впитываются ребёнком и превращаются во внутренний голос.
Постепенно мы учимся обращаться с собой так, как с нами обращались в детстве.
Например, во время терапии предлагаешь клиентке, переживающей увольнение, посмотреть на себя любящими глазами и дать поддерживающее напутствие.
И вместо: «Дорогая, я знаю, это непросто, но я уверена, что ты справишься»
звучит: «Подбери сопли и перестань ныть. Нашла из-за чего нюни развешивать! Ты должна быть сильной!»
Каждый любит себя, как умеет.
Как умели любить его.
Такая поддержка может быть оправдана, когда человек живет в экстремальных условиях и там не до чувств. Или он склонен застревать в жалости к себе и это помогает ему встряхнуться.
Но если экстремальные условия позади, а способ любви остался прежним и единственным, то хроническое подавление эмоций может привести к заболеваниям, эмоциональной нестабильности и прочим неприятным последствиям.
Чтобы относиться к себе жестоко, не обязательно сталкиваться с прямым насилием.
Очень часто такое отношение к себе формируется в результате систематического пренебрежения или игнорирования (на профессиональном - неглекта).
В таких условиях ребёнок делает вывод: раз ко мне так относятся, значит, со мной что-то не так. Стоит исправиться — и меня полюбят. Это даёт хоть какую-то логику происходящему, пусть и ложную, ведь настоящая причина такого отношения кроется не в нем.
Терапия внутреннего критика
начинается с осознания, что этот голос - лишь одна ваша часть.
Понимая это, можно противопоставить ей другое мнение. Мой внутренний критик говорит, что я глупая, на самом деле это не так, но так привык
работать мой мозг, чтобы…
А вот это «чтобы» предстоит найти в терапии.
Кто-то через критику защищает, кто-то поддерживает, кто-то заботится или помогает справиться с неопределенностью.
Здесь важно найти благие намерения критика, помириться с ним (тем самым ослабив внутриличностный конфликт) и найти новые способы любви.
Но!
В процессе терапии может выясниться, что эта часть не имеет за собой ничего благого. Она лишь хочет уничтожить человека.
Так бывает, когда внутренний абьюзер - это продолжение чужой жестокости. В этом случае нет смысла интегрировать эту субличность через примирение.
Его природа связана с глубокой травмой и самодеструктивными процессами.
Этот голос может быть:
➡️Результатом пережитого насилия (внешнее насилие стало внутренним)
➡️Механизмом контроля (лучше наказывать себя самому, чем снова переживать беспомощность)
➡️Выражением подавленного гнева (на обидчиков, родителей, мир, но направленного внутрь)
Если голос — продукт травмы, он не исчезнет без её проработки.
И тогда главная задача в работе с разрушающей человека субличностью — это взращивание поддерживающего образа (внутреннего защитника, доброго взрослого).
Собрать его из образов окружающих людей, из персонажей фильмов или книг.
Иногда психолог становится первым таким защитником. Тем, кто пойдёт вместе с клиентом в самые тёмные воспоминания и поможет прожить их иначе — уже не в одиночку.
Ваша Светлана Ч.
Нейропсихология и травматерапия💡
друг или враг?
Про внутреннего критика, держу пари, слышал каждый.
Тот самый внутренний голос, который нашептывает, что у тебя ничего не получится или насмехается над вечной невезучестью или погоняет плеткой, упрекая, что можно было бы и лучше.
В психотерапии внутреннего критика рассматривают, как результат интроекции.
В переводе на простой человеческий: внешние ожидания, требования и установки родителей, учителей, социума постепенно впитываются ребёнком и превращаются во внутренний голос.
Постепенно мы учимся обращаться с собой так, как с нами обращались в детстве.
Например, во время терапии предлагаешь клиентке, переживающей увольнение, посмотреть на себя любящими глазами и дать поддерживающее напутствие.
И вместо: «Дорогая, я знаю, это непросто, но я уверена, что ты справишься»
звучит: «Подбери сопли и перестань ныть. Нашла из-за чего нюни развешивать! Ты должна быть сильной!»
Каждый любит себя, как умеет.
Как умели любить его.
Такая поддержка может быть оправдана, когда человек живет в экстремальных условиях и там не до чувств. Или он склонен застревать в жалости к себе и это помогает ему встряхнуться.
Но если экстремальные условия позади, а способ любви остался прежним и единственным, то хроническое подавление эмоций может привести к заболеваниям, эмоциональной нестабильности и прочим неприятным последствиям.
Чтобы относиться к себе жестоко, не обязательно сталкиваться с прямым насилием.
Очень часто такое отношение к себе формируется в результате систематического пренебрежения или игнорирования (на профессиональном - неглекта).
В таких условиях ребёнок делает вывод: раз ко мне так относятся, значит, со мной что-то не так. Стоит исправиться — и меня полюбят. Это даёт хоть какую-то логику происходящему, пусть и ложную, ведь настоящая причина такого отношения кроется не в нем.
Терапия внутреннего критика
начинается с осознания, что этот голос - лишь одна ваша часть.
Понимая это, можно противопоставить ей другое мнение. Мой внутренний критик говорит, что я глупая, на самом деле это не так, но так привык
работать мой мозг, чтобы…
А вот это «чтобы» предстоит найти в терапии.
Кто-то через критику защищает, кто-то поддерживает, кто-то заботится или помогает справиться с неопределенностью.
Здесь важно найти благие намерения критика, помириться с ним (тем самым ослабив внутриличностный конфликт) и найти новые способы любви.
Но!
В процессе терапии может выясниться, что эта часть не имеет за собой ничего благого. Она лишь хочет уничтожить человека.
Так бывает, когда внутренний абьюзер - это продолжение чужой жестокости. В этом случае нет смысла интегрировать эту субличность через примирение.
Его природа связана с глубокой травмой и самодеструктивными процессами.
Этот голос может быть:
➡️Результатом пережитого насилия (внешнее насилие стало внутренним)
➡️Механизмом контроля (лучше наказывать себя самому, чем снова переживать беспомощность)
➡️Выражением подавленного гнева (на обидчиков, родителей, мир, но направленного внутрь)
Если голос — продукт травмы, он не исчезнет без её проработки.
И тогда главная задача в работе с разрушающей человека субличностью — это взращивание поддерживающего образа (внутреннего защитника, доброго взрослого).
Собрать его из образов окружающих людей, из персонажей фильмов или книг.
Иногда психолог становится первым таким защитником. Тем, кто пойдёт вместе с клиентом в самые тёмные воспоминания и поможет прожить их иначе — уже не в одиночку.
Ваша Светлана Ч.
Нейропсихология и травматерапия💡