Репост из: Иней на цветущей ежевике
Мир, труд, май, антропология
Искать политическую подоплеку в теориях - всегда интересно. Но часто бывает, что сама теория является вполне осознанной и открытой частью политической позиции исследователя. В антропологии это несомненно применимо к Марселю Моссу с его социалистическими убеждениями и Эссе о Даре как интеллектуальному воплощению этих убеждений.
Антрополог Кит Харт в своей статье показывает, как в период с 1920 по 1925 годы Мосс был невероятно активным не только в академической работе, но и в политической жизни – он активно участвовал в работе объединенной социалистической партии, а также писал журналистские тексты по вопросам экономического кризиса и его социальных последствий. Неизвестность этой части наследия Мосса – во многом его собственная заслуга – он практически не соединял свою вовлеченность в актуальную политику со своими академическими делами, сделав это только в последней главе Эссе о Даре, которая и принесла этому тексту славу политического.
По убеждениям Мосс был левым социалистом-синдикалистом, акцентировавшим внимание на необходимости построения низовых социальных объединений, основанных на профессиональных кооперативах и их взаимной поддержке друг друга. Его мышление было интернационалистским – проект революционной советской России вызывал у него особый интерес, но он быстро в нем разочаровался, так как не одобрял радикально насильственных методов принуждения и верил в необходимость создания социальных форм, которые бы совмещали индивидуальную свободу и социальные обязательства. Харт проводит прямую связь между журналистикой Мосса и его академическими текстами и говорит о том, что все политические ценности Мосса за которые он боролся - это то, что может быть и обнаруживается в обществах, которые изучают антропологи.
Гребер дает еще более объемное и увлекательное описание того, как моссовская теория левой политики связана с его теорией дара. Особенно интересны мне параллели между Моссом и Марксом, показывающие, что два этих теоретика говорили об одном и том же, но с разных концов и на разных языках. Харт и Гребер (и еще большое число комментаторов Мосса) вместе дают прекрасное представление идей французского антрополога, говоря о том, что мы можем/должны прочитывать его тексты как политические и искать в них вдохновение к действию и изменениям.
Думаю, старик Мосс сегодня, а в прочем и в любой другой день, сказал бы нам: «Объединяйтесь! Стройте сообщества, кооперативы и взаимные сети поддержки между ними! У нас есть примеры того, что это возможно, давайте думать о них и пытаться воспользоваться их опытом для построения более справедливого и поддерживающего общества!» - как же он чувствует и как же он прав.
С праздником всех академических прекариев и не академических тоже!
Искать политическую подоплеку в теориях - всегда интересно. Но часто бывает, что сама теория является вполне осознанной и открытой частью политической позиции исследователя. В антропологии это несомненно применимо к Марселю Моссу с его социалистическими убеждениями и Эссе о Даре как интеллектуальному воплощению этих убеждений.
Антрополог Кит Харт в своей статье показывает, как в период с 1920 по 1925 годы Мосс был невероятно активным не только в академической работе, но и в политической жизни – он активно участвовал в работе объединенной социалистической партии, а также писал журналистские тексты по вопросам экономического кризиса и его социальных последствий. Неизвестность этой части наследия Мосса – во многом его собственная заслуга – он практически не соединял свою вовлеченность в актуальную политику со своими академическими делами, сделав это только в последней главе Эссе о Даре, которая и принесла этому тексту славу политического.
По убеждениям Мосс был левым социалистом-синдикалистом, акцентировавшим внимание на необходимости построения низовых социальных объединений, основанных на профессиональных кооперативах и их взаимной поддержке друг друга. Его мышление было интернационалистским – проект революционной советской России вызывал у него особый интерес, но он быстро в нем разочаровался, так как не одобрял радикально насильственных методов принуждения и верил в необходимость создания социальных форм, которые бы совмещали индивидуальную свободу и социальные обязательства. Харт проводит прямую связь между журналистикой Мосса и его академическими текстами и говорит о том, что все политические ценности Мосса за которые он боролся - это то, что может быть и обнаруживается в обществах, которые изучают антропологи.
Гребер дает еще более объемное и увлекательное описание того, как моссовская теория левой политики связана с его теорией дара. Особенно интересны мне параллели между Моссом и Марксом, показывающие, что два этих теоретика говорили об одном и том же, но с разных концов и на разных языках. Харт и Гребер (и еще большое число комментаторов Мосса) вместе дают прекрасное представление идей французского антрополога, говоря о том, что мы можем/должны прочитывать его тексты как политические и искать в них вдохновение к действию и изменениям.
Думаю, старик Мосс сегодня, а в прочем и в любой другой день, сказал бы нам: «Объединяйтесь! Стройте сообщества, кооперативы и взаимные сети поддержки между ними! У нас есть примеры того, что это возможно, давайте думать о них и пытаться воспользоваться их опытом для построения более справедливого и поддерживающего общества!» - как же он чувствует и как же он прав.
С праздником всех академических прекариев и не академических тоже!