[Третье сравнение]
Написал про внутренний монолог и вспомнил "Коллекционера". Отличный пример аж по двум параметрам сравнения:
(1) есть внутренний монолог, как и в Американском психопате.
(2) есть рассказ от лица жертвы, как и в Девушке с татуировкой дракона.
Видимо, именно второе работает на "осуждение без плашки". Это четко видно в "Коллекционере".
Первая половина - от лица похитителя - звучит деловито, местами буднично. Это как питомец, сложный в содержании. Вот мы почти подружились, почти приручил... А главное - все вполне прилично, какие-то мужчины бы тут распустили руки, но не он. Он пальцем не трогает и покупает ей всë, что она захочет. Это всë как игра.
Вторая половина книги - от лица девушки, запертой в подвале - звучит совсем иначе. Ей не нравится быть питомцем, она не хочет обменивать свободу на "куплю что хочешь". Она ведёт дневник, чтобы не сойти с ума.
И после дневника монолог героя звучит совсем иначе. И тут капли понимания и сочувствия испаряются, когда он день и второй не вызывает врача своей пленнице (то люди косо посмотрели, то решил "а вдруг симулирует"). В читателе побеждает точка зрения жертвы.
Другие злодеи из постов выше тоже страшны настолько, насколько их показывают глазами жертвы. Даже если без внутреннего монолога, а на языке кино.
К чему этот пример: в Американском психопате жертвам слова не давали. Может, поэтому нет ощущения, что там что-то ужасное. Тоже как игра.
Написал про внутренний монолог и вспомнил "Коллекционера". Отличный пример аж по двум параметрам сравнения:
(1) есть внутренний монолог, как и в Американском психопате.
(2) есть рассказ от лица жертвы, как и в Девушке с татуировкой дракона.
Видимо, именно второе работает на "осуждение без плашки". Это четко видно в "Коллекционере".
Первая половина - от лица похитителя - звучит деловито, местами буднично. Это как питомец, сложный в содержании. Вот мы почти подружились, почти приручил... А главное - все вполне прилично, какие-то мужчины бы тут распустили руки, но не он. Он пальцем не трогает и покупает ей всë, что она захочет. Это всë как игра.
Вторая половина книги - от лица девушки, запертой в подвале - звучит совсем иначе. Ей не нравится быть питомцем, она не хочет обменивать свободу на "куплю что хочешь". Она ведёт дневник, чтобы не сойти с ума.
И после дневника монолог героя звучит совсем иначе. И тут капли понимания и сочувствия испаряются, когда он день и второй не вызывает врача своей пленнице (то люди косо посмотрели, то решил "а вдруг симулирует"). В читателе побеждает точка зрения жертвы.
Другие злодеи из постов выше тоже страшны настолько, насколько их показывают глазами жертвы. Даже если без внутреннего монолога, а на языке кино.
К чему этот пример: в Американском психопате жертвам слова не давали. Может, поэтому нет ощущения, что там что-то ужасное. Тоже как игра.